Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
Когда Сабина умерла при родах, именно на Лилиану как на ее близкую родственницу пал выбор помочь мне воспитать дочь. Было страшно. Самому с маленьким комочком в руках было страшно. Ни одни деньги мира, ни одна поддержка персонала не выхолостит этот страх. Я был уверен, как и старейшины, что именно своя, именно родная кровь воспитает и вырастит, не обидит. Если не заменит мать, то хотя бы будет относиться не как мачеха. Лилиана была вдовой. И нет, не то, что меня смущал факт того, что у нее был до меня муж, не то, что она была страшной, она просто не интересовала меня как женщина... Я знал, что мне будет параллельно на новоявленную жену, но я сознательно пошел на этот шаг ради дочери. К тому же со смертью Сабины во мне умер и тот мужчина, который был способен любить другую женщину. Нет, я не стал монахом, святым или отшельником. Женщины были. Их были много. В городе. Не хотел тянуть эту грязь в селение. А без грязи секс без обязательств не получается, даже если ты на берегу обговариваешь с партнершей формат отношений. Так шла моя жизнь из года в год. Лилиана, первое время пытавшаяся сделать наши отношения реальными, со временем отчаялась и тоже, вроде бы, зажила своей жизнью. Вдова без солидного источника дохода и выдающейся красоты в селе скорее всего была обречена на скудное существование. Я же ей дал как минимум ощущение семьи и достаток. Конечно, понял со временем, что любви у нее к Рази не случилось, но и без женского глаза девочка тоже не росла, что было важно… А я нашел свою точку комфорта в поездках к другим женщина подальше от села, часто брал с собой сопровождение в командировки по России и за рубеж, а еще любил свою маленькую принцессу. Она была похожа на Сабину. Тот же озорной взгляд, те же непослушные волосы... Я любил жену. За тонкую натуру и за тонкую талию, за умение быть не как все и этого не стесняться... Она не вписывалась в суровую реальность гор и я поначалу боялся, что она сломается здесь, как тонкая веточка чинары, когда я ее привезу... Но она тоже любила и готова была ехать за мной. Даже из города, даже из высокородной профессорско-артистической семьи.... В суровости гор она находила красоту. А я утопал в ее красоте и любви к этому миру. И мне было плевать, что весь тухум смотрел на нее если не с ревностью и злостью, то уж точно с подозрением, как на чужачку, городскую, которая пришла в их уклад... Да, она была тут чужой, хоть и одной с нами по крови… Сабина не должна была рожать в горах. Наверное, это та главная мысль- вина, которую я за эти годы повторял себе снова и снова, коря за то, что произошло. Но и расставаться со мной, ехать в город и ждать срока, не хотела... А я, как назло, не мог оставить дело, был важный сезон… Роды пришли спонтанно... В горах... Ехать в город, на равнину, мы не успели... А местные повитухи не справились... Она умерла на моих руках. Умирая, завещала быть счастливым и слушать свое сердце. А как я мог быть счастливым, если она умерла? Она, мое сердце... Ради дочери... Так говорили старейшины, видя мое горе. И на удивление, в их сочувственном, но строгом взгляде я увидел больше, чем в сострадании своей семьи... Они не принимали Сабину. Как не приняли и Элизу… И дело тут было не в том, что моя жена была со мной одной национальности, а Эля русской. Они просто не принимали такой род женщин… |