Книга Дерзкий Уайлдер, страница 164 – Ребекка Яррос

— Мне даже не сказали, куда его увезли. — Из-за наплыва непрошеной ревности мои слова прозвучали чуть резче, чем нужно.

— Ну, твоя фамилия не Уайлдер, а это сразу меняет дело, — ответил Брендон. — С ним все будет хорошо, Лия. Нам просто нужно найти разрешение. Его в любом случае отпустят, наши юристы уже подключились, но разрешение необходимо, чтобы вам вернули камеры с отснятыми материалами.

— В сейфе мы уже смотрели.

У него зазвонил телефон, и он тихо выругался.

— Черт! Похоже, отец уже знает. Лия, просмотри все документы еще раз. Может быть, он положил разрешение не в ту папку. Пакс клянется, что оно у вас есть. Мне оно нужно.

Брендон вышел на балкон, чтобы ответить на звонок, а я вывалила на кровать содержимое сейфа. Там были отдельные папки для каждого места, где должны проходить трюки и съемки. Я сама видела, как Лендон их все просмотрел, но принялась тщательно проверять каждую, начиная с первого дня круиза и до Абу-Даби. Мое внимание привлекла папка с пометкой «Личное», и я открыла клапан.

Пожалуйста, пусть он и правда положил разрешение не в ту папку.

Я вытащила стопку бумаг. Свидетельство о рождении Пакстона, документы о зачислении в программу «Учеба в открытом море», его контракт с отцом. Несмотря на всю свою безбашенность, Пакстон оказался очень организованным человеком, в чем его точно не заподозришь. Я невольно улыбнулась, когда нашла назначение помощника по учебе, — мое имя, вписанное от руки, выделялось рельефно на белом листе.

Из этого листа бумаги выросла невероятная любовь, которая с такой силой билась в моих венах, что мое сердце почти болело от этого пульса.

Из стопки бумаг выпала половинка разорванной фотографии и приземлилась мне на колени лицевой стороной вниз. На обороте почерком Пакстона было написано: «Помни о главном».

Я перевернула ее, и у меня сжался желудок, горло обожгло желчью.

Нет. Нет. Не может быть. Нет.

Но там, на снимке, была Рейчел. Моя Рейчел…

Рейчел Пакстона.

Они целовались и улыбались даже в поцелуе. Его большой палец касался татуировки в виде трех летящих воронов под ее правым ухом.

Пакстон выглядел счастливым, влюбленным, словно женщина, которую он целовал, была для него солнцем.

Он смотрел на нее так же, как смотрел на меня.

Мое сердце разбилось. Ощущение было настолько явственным, что я почти слышала, как звенят его осколки.

Брендон вернулся с балкона в комнату, но я это заметила, только когда он заговорил.

— Значит, так. Есть хорошие новости и есть плохие. Хорошая новость: наши юристы нашли разрешение на съемку в соответствующей системе, так что камеры вам вернут в целости и сохранности. Также хорошая новость: отец добился, чтобы с Пакса сняли все обвинения, и его выпустят прямо сейчас. Плохо, что отец знает о произошедшем… Эй, ты чего? — встревоженно спросил он, когда я наконец подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Если мой взгляд был таким же пустым и мертвым, как я себя чувствовала внутри, у Брендона были причины для беспокойства.

— Ничего, все в порядке, — солгала я.

Он нахмурился, подошел ближе и осторожно забрал у меня фотографию.

— Рейчел. Давно это было.

— Они встречались? — Мой собственный голос казался мне чужим.

— Да. Я постоянно видел ее у нас дома в то лето, когда окончил магистратуру.