Книга Дерзкий Уайлдер, страница 25 – Ребекка Яррос

— Физика. Это все, что тебе интересно?

— Зачем ты участвуешь в этой программе и вообще учишься в универе, если ты и так суперзвезда?

— В прошлом году я брал академический отпуск, когда мы готовились к чемпионату мира. Университетский диплом — часть юридического соглашения, чтобы получить доступ к моему трастовому фонду. Это одно из условий, которые так любит ставить отец.

Богатенький мальчик с трастовым фондом. Кто бы сомневался!

— Значит, все дело в деньгах?

Он покачал головой:

— Все дело в съемках документального фильма, в трюках, в преодолении себя. В том, чтобы сделать что-то такое, чего никто раньше не делал. Просто деньги дают мне такую возможность.

— Я думала, у тебя есть спонсоры. У тебя на канале — сплошная реклама энергетических напитков.

— Опять проверяешь меня, Огонек?

Мои щеки обдало жаром.

— Если бы тебя кто-то заставил проехаться на зиплайне и привлек к съемкам фильма, напугал бы до полусмерти, а потом чуть не утопил — ты бы тоже его проверял.

— Нет, я сказал бы спасибо. Все, что ты перечислила, звучит интересно. Ну, кроме съемок. Эти проклятые камеры быстро надоедают. — Пакстон постучал карандашом по столу и указал взглядом на дверь, где за стеклянной панелью и правда маячила камера. — Особенно когда лезут туда, куда, как было обещано, лезть не будут.

— Тогда зачем затевать съемки?

— Потому что если никто не увидит эпичные моменты, то их вроде как не было вовсе, разве нет?

Наши взгляды встретились, и мое дыхание превратилось в чистые токи энергии в легких, в животе разлился трепетный жар, а по рукам пробежал странный холодок.

— Видимо, все дело в том, что для тебя значит «никто». Далеко не все эпичные моменты предназначаются для широкой аудитории.

Самоуверенная ухмылка «под камеру» вмиг сменила теплую улыбку с ямочками на щеках, в которую я так быстро влюбилась. Буквально у меня на глазах Пакстон преобразился в Уайлдера.

— Смотря какие моменты. Я могу точно сказать, что есть моменты один на один, которые определенно не предназначаются для камер. Если только мы не снимаем документальное порно.

Все мое возбуждение разом сошло на нет. Высокомерный придурок.

— Ну, давайте приступим, — сказала доктор Мэй, и двое студентов справа от нас начали взаимное представление.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошептала я.

— Гораздо меньше, чем мне бы хотелось, Огонек. Но я как-нибудь справлюсь.

Почему у меня появилось чувство, что именно так он и будет относиться к учебе весь год? Ладно, если он собирался отлынивать, я тоже не стану особенно стараться.

Ну вот, уже подошла наша очередь.

— Если готовы, можете начинать, — сказала доктор Мэй.

— Я Лия Бакстер, а это Уайлдер, но вы и так это знаете, — сказала я.

От меня не укрылось, с каким восхищением на него смотрят парни и как жадно его поедают глазами девчонки. Я чуть не врезала Пакстону в живот кулаком, когда увидела, как выразительно он поднял брови, глядя на девушку в третьем ряду.

— Уайлдер учится на четвертом, последнем курсе. Его основной предмет — физика. Видимо, потому, что он стремится нарушить все ее законы. — Класс рассмеялся. — Он упрямый, амбициозный и завоевал две медали на X Games.

— Пять медалей, — поправил Пакстон, посмотрев на меня так, словно я зверски убила его щенка.

— А еще он всезнайка. Любит вызов и риск, не принимает отказов…