Книга Дерзкий Уайлдер, страница 47 – Ребекка Яррос

Чем дольше я наблюдала за Пакстоном, тем яснее понимала, что в эти минуты для меня тоже не существует ничего, кроме него. Каждый раз, когда он выполнял трюк, я задерживала дыхание — и выдыхала только тогда, когда видела, что он благополучно приземлился. Он стискивал руль своего вращающегося в воздухе велосипеда, и мои руки сами собой сжимались в кулаки. Он взлетал высоко в воздух, и у меня замирало сердце. Точно так же, как его мир сузился до тренировки, мой собственный мир сузился до него.

— Потрясающе, да? — спросила Брук.

— Невероятно.

— Я наблюдала за ними с раннего детства и всегда поражалась, что они все это умеют. Как будто закон гравитации — не для них.

— А сама никогда не хотела попробовать?

Брук усмехнулась:

— Нет, нет, нет. Бунтарка в нашей семье — это Пенни. То, что она вытворяет… это точно не для меня. Я не против «мирных» видов спорта: лыжи, сноуборд, мотокросс, — но если надо взлетать… я лучше посижу посмотрю. Я давно поняла, что есть разница между тем, чтобы восхищаться безумием, и тем, чтобы в этом безумии участвовать.

— Согласна, — кивнула я.

Пакстон исполнил еще один трюк, совершив боковое вращение в воздухе, и у меня перехватило дыхание, когда он едва не свалился с велосипеда при приземлении. Позер.

— Теперь понятно, почему за ним бегают все девчонки, — тихо произнесла я. — Такое напряжение действительно завораживает.

При одной только мысли, что он с такой же сосредоточенностью, страстью и напором занимается сексом, у меня все внутри запылало.

Я переступила с ноги на ногу, вдруг осознав, что страшно завелась.

Интересно, что чувствует девушка, на которую направлено все внимание Пакстона?

Ты никогда этого не узнаешь.

Пакстон остановился на другой стороне рампы и снял шлем.

— Все равно не то, — крикнул он мне.

— Ты потрясающий, — ответила я, и у меня пересохло во рту, когда он вытер пот с лица футболкой. На этот раз я не отвела взгляда от его рельефного живота. Твою ж мать! Этот парень качает пресс даже во сне? Как вообще получается такое скульптурное тело?

— О, отлично. Сейчас поедет Колин, — сказала Брук, заметно воодушевившись. — Ты его видела? Настоящий красавчик! Если хочешь с кем-нибудь замутить в путешествии, могу вас познакомить.

— Я его еще не видела.

К тому же, если бы мне захотелось с кем-нибудь замутить, это точно был бы не Колин. Я вообще способна на легкий флирт без обязательств? Готова ли я к серьезным отношениям? Господи, я сегодня только и делаю, что ковыряю корки на ранах.

Кто-то подкатил велосипед к тому месту, где стояли Пакстон и Колин. Они о чем-то переговорили, и Пакстон указал на рампу: мол, давай. Колин надел шлем и сел на велосипед.

Он был хорош, надо отдать ему должное, но все-таки недотягивал до Пакстона. Его велосипед развернулся в полете, скользнул по краю трубы и съехал вниз.

— Как тебе, Огонек? — крикнул мне Пакстон.

— Невероятно, — честно ответила я, когда Колин направился в нашу сторону, держа курс примерно на три метра вправо от того места, где стояли мы с Брук.

Корабль качнулся, и глаза Пакстона широко распахнулись от страха.

Я ни разу не видела его испуганным.

— Лия! — крикнул он.

Велосипед Колина летел прямо на меня.

Время как будто замедлилось.

Так, а где Колин?

Металлическая рама летела на меня, и увернуться я не успевала. Будет больно.