Книга Дерзкий Уайлдер, страница 52 – Ребекка Яррос

— Да, Золушка, не беспокойся. Я верну тебя домой до полуночи. Забирай свой дурацкий мешок, и пойдем.

— Это мой кошелек! — крикнула я ему вслед, когда он практически выскочил из моей комнаты. — Ты сама попросила его тебе помочь, — пробормотала я себе под нос.

Что бы он ни задумал, я готова попробовать. Мне нужно как-то преодолеть свой страх. Мое тело попросту отключилось… Это счастье, что при падении с рампы пострадала только моя гордость. Все могло закончиться гораздо хуже.

* * *

Два часа спустя я подошла к Брук, которая стояла, опершись о мозаичную стену на вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на барселонский парк Гуэля — изысканное творение Антонио Гауди, похожее на ожившие иллюстрации из книг доктора Сьюза.

— Лия! — Она обняла меня чуть крепче, чем нужно.

— Если ты снова начнешь извиняться, я сразу уйду, — сказала я с улыбкой.

Брук безостановочно извинялась уже три дня подряд.

— Как же не извиняться? Я так…

Я прищурилась, глядя на нее.

— Я так рада, что у них получилось устроить съемку.

— Уже лучше, — сказала я, осторожно перегнувшись через парапет нашей смотровой площадки, откуда был виден почти весь парк, закрытый для посетителей ради сегодняшней съемки.

Яркая мозаика украшала все стены, создавая великолепную какофонию цвета и света, которая чем-то напомнила мне Пакстона: пейзаж, собранный из кусочков, который, казалось бы, не имел смысла, но при этом необъяснимо завораживал.

Однако я сомневалась, что высокий хаф-пайп у подножия знаменитой лестницы во дворе перед нами был частью архитектурного плана Гауди. Как и мини-рампы, расположенные по всему парку.

Для сегодняшних съемок наняли команду местных операторов; съемочной группе Мятежников было просто не охватить столько локаций.

— А вот и они, — сказала я, наблюдая, как спортсмены из первой группы — на BMX-велосипедах — превращают городской парк в свою личную игровую площадку.

— Ты готова к приключениям? — спросила Брук, копируя Пакстона.

— Безумно похоже, — рассмеялась я.

— Это Пенни! — воскликнула Брук, перегнувшись через парапет.

Ее сестра выполнила переворот на триста шестьдесят градусов на одном из специально построенных ограждений. Было трудно поверить, что девушка с внешностью супермодели делает сложнейшие трюки наравне с парнями.

— Даже не верится, что им разрешили закрыть парк для публики, — сказала я, наблюдая за следующей группой во главе с Пакстоном и Лендоном.

— Им пришлось подписать соглашение о предельных мерах защиты культурного наследия и нанять местных операторов. Да и деньги отца Пакстона тоже не помешали.

— Деньги никогда не мешают. Они все такие богатые? В смысле, первые Мятежники?

Брук покачала головой:

— Нет. Пакстон и Лендон из очень богатых семей. Мы с Пенни… ну, наши родители точно не бедствуют. Но Ник… — Она потерла лоб и выдавила натянутую улыбку. — Извини.

— Не извиняйся. Мне не стоило спрашивать.

Парк на мгновение затих, готовясь к настоящим съемкам после первого пробного заезда.

— У тебя есть право знать, раз уж ты теперь входишь в команду.

Я усмехнулась:

— Упасть с хаф-пайпа еще не значит стать Мятежником.

Брук склонила голову набок, наблюдая, как операторы поправляют ракурсы камер.

— Да, но ты помогаешь Пакстону, а он признанный лидер Мятежников. Куда он, туда все. Если он что-то делает, все ему подражают. Если ему что-то не удается, все остальные тоже в пролете, так что да, ты теперь часть команды.