Книга Измена. Простить или забыть, страница 28 – Даша Елизарова

— Не надо никого убивать, мам. Ей воздасться за ее деяния, а ты не пускай злые мысли в голову. Пусть Всеславовна катится в бездну! Я рожу и дам этому ребеночку все, что в моих силах

— да. Ты права, Катюш. И тебе нервничать нельзя, прости, что я тебя накручиваю.

Садимся, принимаемся обедать. Но мама все равно взрывается:

— вот был бы отец жив, он бы это так просто не оставил!

— Но папы нет, мам. Да и не хочу я разборок. Хочу просто жить и спокойно растить дочь.

— Кстати, ты имя придумала?

— Как тебе Соня?

— Сонечка. Ой, как красиво, Катюши – у мамы начинают слезиться глаза.

Я рада, что у меня получается сменить тему, потому что от нервов мамы никакого толку.

После обеда мы с мамой принимаемся готовить пирожки. Когда все готово, я говорю маме:

— Там малина поспела, я пойду соберу, - беру небольшую тарелочку.

— Конечно, Катю, иди, кушай витаминки.

Накидываю поверх футболки безразмерную толстовку и выхожу в огород.

Вчера прошел дождь, поэтому на улице достаточно свежо, так что я радуюсь, что утеплилась.

Обношу куст с малиной. В тарелку не попадает ничего, все оседает сразу же прямо во мне. Потом все-таки совесть взыгрывает и я решаю набрать тарелку, чтобы отнести ее маме.

Насытившись и собрав все спелые ягодки, иду обратно в дом.

Едва моя нога ступает на порог, как я вижу, как у ворот дома останавливается машина. В я безошибочно узнаю автомобиль Артема.

Он сразу выходит из нее.

Бывший муж выглядит непривычно. В джинсах и футболке. Вид уставший, какой-то вымученный.

Глупое сердце заходится при виде мужчины.

Соскучилась, да.

Я дура? Да, определенно.

Но любовь такая сука. это не тумблер который можно включить или выключить.

Мозг страшно оскорблен предательством, а сердце бьется сильно-сильно, обливаясь кровью и выпрашивая, вымаливая любви.

Я не разлюбила Артема, конечно нет. Поэтому и сейчас реагирую на него. Душа тянется туда, к нему.

А бывший муж замирает, жадно разглядывая меня. Он закрывает дверь и подходит к калитке, нажимает на ручку и проходит во двор.

— что ты здесь делаешь?

Неожиданно я думаю о том, а не сказала ли Агата Всеславовна о моем положении? Не раскрыла ли она мой самый страшный секрет?

Но потом я думаю о том, что это не в ее интересах. Она же наоборот мечтала, чтобы Артем не узнал ничего.

Между нами пара метров. Я могу видеть, как быстро двигается грудная клетка Артема, как будто он бежал дистанцию. Взгляд застывает на моем лице. Рука дергается, будто он хочет коснуться, но останавливает себя.

Я цепляюсь взглядом за его правую руку. Там есть кольцо? Он женился?

Но безымянный палец пуст. Конечно, это не говорит ни о чем, тысячи мужчин не носят кольца. Но, раненая часть меня обливается кровавыми слезами от обманчивого счастья.

Ему больно? Он осознал? Приехал просить прощения и молить меня вернуться?

Крайне маловероятно.

Мне тоже больно. До сих пор. Как бы я не уговаривала себя и окружающих, я не переболела. Это подтверждается моей реакцией на мужчину.

Хорошо, что я надела толстовку и скрыла живот. Он пока не большой и за безразмерными вещами его можно спрятать. Мне остается надеяться на то, что он не увидит изменений моего тела.

— Я же просила оставить меня в покое. - говорю беззлобно, скорее устало.

Артем усмехается надломлено:

— А я, как ты видишь не могу ничего поделать с этим.