Книга Измена. Простить или забыть, страница 29 – Даша Елизарова

Что же ты сделал с нами, Артём. Что же ты сделал.

— Неужели оно того стоило, Тём?

17.

Катя

— Неужели оно того стоило, Тем?

— Все очень сложно, Кать, — отвечает устало.

— В жизни, знаешь ли, зачастую приходится непросто. Но люди как-то находят выход из разных ситуаций, разговаривают друг с другом как минимум.

отворачивается и смотрит в окна дома, отвечая задумчиво:

— Нас бы это не спасло.

— Ты говоришь загадками, Артем.

Дверь в дом открывается, и выходит мама. С беспокойством смотрит то на меня, то на бывшего мужа.

— Ты что тут делаешь? — спрашивает без всяких любезностей.

Вообще мама всегда с обожанием относилась к Артему. Да что там говорить, было за что. я чувствовала себя счастливой, и мама знала это.

Не было ни одной причины плохо относиться к Теме. До поры до времени, конечно же.

— здравствуйте, Ирина Сергеевна.

— Ты мне зубы не заговаривай! — мама спускается по ступенькам и становится между нами. — Тебе не хватило предательства, так ты решил добить мою дочь?

— Я с приехал с миром

— Лучше бы вообще не приезжал!

Артем смотрит на меня, но я не говорю ничего, просто потому что не особо понимаю, что происходит и зачем Артем здесь. Мы обговорили все уже тысячу раз.

Не может отпустить?

Я не хочу об этом думать, потому что иначе дам слабину и превращусь в тряпку. Буду вечно вспоминать о нем.

Бывший муж тихо выдыхает и спрашивает у моей мамы:

— Ирина Сергеевна, могу я поговорить с вашей дочерью?

— Нет — решительно выдает мама, а уменя в груди теплеет от осознания того, что мама со мной, что она как тигрица будет защищать меня.

У меня так мало осталось родных людей...

Кладу руку маме на плечо.

— Мам, я поговорю с ним.

Мама оборачивается, становится спиной к Артему и опускает взгляд на мой живот.

— Ты уверена?

— Да.

Она разворачивается и выставляет палец перед лицом Артема:

— Если моя дочь вернется расстроенная, клянусь, я наведу на тебя порчу! — у мамы не особо с методами запугивания, так что она сразу же берется за тяжелую артиллерию, но Артем нас удивляет.

Он безразлично пожимает плечами:

— Поверьте, хуже, чем сейчас, мне уже не будет.

— Я предупредила!

Артем кивает, а мама забирает у меня тарелку с малиной и уходит в дом.

— Пойдем, — указываю подбородком на лавочку у абрикосового дерева.

Идем рядом, садимся по разные стороны. Я держусь так, чтобы не был виден живот.

— Моя мать... — начинает Артем, а я шумно сглатываю.

— опять о ней будем говорить?

— Что она тебе сделала?

— С чего ты взял, что она что-то могла сделать мне?

Он нервно проводит рукой по волосам — всегда так делает, когда сильно злится, но не может это выплеснуть.

— Я знаю, что она встречалась с тобой. Знаю, что вернулась в ярости

— Так ты приехал, чтобы высказать мне, какая я плохая, расстроила твою маму? — ахаю.

Артем замирает. Взгляд тяжелый, темны

— Я приехал, чтобы защитить тебя

Воцаряется тишина. Я молчу с минуту, пытаясь переварить то, что сейчас сказал Артем.

— Чего ты добиваешься, Тем? Я правда не понимаю. Ты то выгоняешь меня из своей жизни, то следишь за мной. Боже, так ты что, следишь за мной? — прикрываю рот ладонью.

Он отвечает не сразу:

— Нет, не слежу.

У меня от сердца отлегает. Выходит, про ребенка он не знает.

— Но были такие мысли.

— Не смей!

— Тогда скажи, что за перепалка произошла у вас с матерью? Что она тебе говорила?