Книга Развод. Больше не вместе?, страница 33 – Ирма Шер

— И вообще, давайте перейдем на ты, — добавляет он, снова переводя взгляд на меня. — Мы ведь не в официальной обстановке.

— Хорошо, давай, — киваю я, и голос звучит тише, чем хотелось бы.

Через пару минут я уже грею ладони о стаканчик с горячей пряной жидкостью. Глинтвейн обжигает губы, но я делаю глоток, и тепло разливается по телу, доходит до замерзших пальцев ног.

Рома куда-то ушел. Я даже не заметила когда. Видимо... даже думать об этом не хочу. Я настолько устала за это время. Устала ждать. Устала притворяться, что все в порядке. Устала выжимать из себя последние силы, чтобы просто держаться на плаву.

Мне нужна передышка. Хотя бы пять минут.

Матвей рассказывает, как давно катается на лыжах. Рассказывает, как сломал ногу пару лет назад на сложной трассе, и весь сезон провел дома, смотря на снег за окном и проклиная свою самоуверенность.

— Женя после этого напрочь отказался от любых видов спорта, — говорит он, и в голосе слышится легкая грусть. — Слишком переволновался за меня.

Я смеюсь. Представляю серьезного Женю.

— Он очень талантливый мальчик, — говорю я.

— Знаю, — Матвей улыбается, и в его глазах гордость. Настоящая, отцовская гордость. — Благодаря тебе, кстати. Он постоянно говорит о твоих уроках.

Тепло разливается в груди. Не от глинтвейна, а от этих слов. Оттого, что кто-то видит мои усилия. Ценит их.

Не знаю, сколько времени прошло. Может, десять минут. Может, полчаса. Но я забылась. Переключилась на что-то светлое, положительное. На то, чего мне так не хватало последние месяцы.

— Я в этом сезоне перешла на трассу посложнее, — хвастаюсь я, и сама удивляюсь своей интонации. Когда последний раз я с кем-то делилась чем-то просто так? Без цели, без расчета? — Для меня это подвиг. Я до жути боюсь скорости. И всего, что не могу контролировать.

Матвей смеется, низко, тепло.

— Смелая. Мне нравится.

Смешно звучит. Особенно от меня. Потому что, как показывает практика, я вообще ничего не контролирую в своей жизни. Ни отношения. Ни чувства. Ни даже свои собственные выходные.

Но я смеюсь. Улыбаюсь. Радуюсь этой глупой мелочи, разговору с приятным человеком, который смотрит на меня так, будто я интересна. Просто интересна, без всяких «но».

— А ты сегодня катался? — спрашиваю я.

— Пытался, — он кивает в сторону склона. — Но понял, что форма уже не та. Возраст берет свое.

— Да ладно, — я оглядываю его, и он замечает это, и в его глазах вспыхивает что-то озорное. — Ты выглядишь... — я осекаюсь, чувствуя, как снова краснею.

— Продолжай, — подначивает он, и в уголках губ играет улыбка.

Но я не успеваю продолжить.

Потому что замечаю Рому за спиной Матвея.

Его лицо, каменное. Челюсть сжата так сильно, что видны желваки. Глаза темные, холодные.

Он идет прямо к нам, и мое сердце проваливается куда-то вниз.

— Навеселилась? — бросает он, даже не глядя на Матвея. — Теперь поехали домой.

Тон. Подтекст. Право так со мной говорить — все это обрушивается на меня, как лавина.

Мне становится стыдно. За него. За себя. За то, что Матвей все это видит и слышит.

— Рома, я... — начинаю я, но он уже разворачивается, ожидая, что я последую за ним.

Матвей молчит. Но я чувствую его взгляд. Понимающий. Сочувствующий. И это еще хуже.

Стыд жжет щеки сильнее, чем любой мороз.