Книга Развод. Больше не вместе?, страница 58 – Ирма Шер

А вот он? Что планировал он?

Новый год мы встречаем втроем. Какая ирония.

Николай напряжен, и его состояние легко читается в рваных, жестких движениях. Он наливает себе шампанское, но не пьет. Пальцы сжимают ножку бокала с такой силой, что я боюсь, он сейчас лопнет. Лена неторопливо смакует шампанское, откинувшись на спинку стула, словно находится на собственной террасе, а не за столиком в переполненном ресторане. А я смотрю на экран, где идет обратный отсчет, и про себя веду свой.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

Салют. Крики «С Новым годом!» Музыка. Объятия.

И впервые я ничего не загадываю.

Просто сижу, держа бокал в руке, и смотрю, как люди вокруг целуются, обнимаются, поздравляют друг друга. Николай смотрит в окно, на фейерверки, что раскрашивают ночное небо яркими вспышками. Лена смотрит на него.

— Мне, наверное, нужно извиниться, что я вам помешала, Тая, — произносит она тихо, когда шум немного стихает.

— Нет, совсем нет, — отвечаю я честно.

— Лена, только не начинай! — Николай бросает на нее хмурый взгляд, и в его голосе звучит предупреждение. — Давай без скандалов.

— Что ты, милый, время скандалов прошло, — она улыбается, но выходит это с ноткой грусти, такой глубокой и тихой, что мне становится не по себе.

Она делает глоток шампанского, потом поворачивается ко мне.

— Тая, а вы знаете, мы с Колей женаты пятнадцать лет уже. Брак по молодости, но вот лет пять? Или шесть? — она задумывается, словно пытается вспомнить точную дату. — Муж разбавляет наш брак своими каникулами.

Меня поражает, как спокойно она об этом говорит. Будто о чем-то простом и понятном, и совсем не о больном и горьком. В ее голосе нет истерики, нет слез, нет обвинений. Только усталость. Такая глубокая, что я чувствую ее всем телом.

— Как вы это выносите, зная правду? — не выдерживаю, спрашиваю ее.

Она в ответ тоже удивляется. Приподнимает бровь, изучает меня взглядом, словно видит впервые.

— А вы отличаетесь от всех остальных... — медленно произносит она.

— Я не как все, — подтверждаю. — Я приехала сюда не потому, что искала легкого приключения под конец года. Я приехала сюда за покоем. За временем, чтобы прийти в себя. А Николай оказал внимание, но на этом все. Мне большего не надо.

Она делает глоток. Второй. Смотрит в свой бокал, словно там можно найти ответы на вопросы, которые мучают ее годами.

— Сама не знаю, как? — тихо начинает она. — Привыкла, наверное. А может, чувствую вину за то, что согласилась за него выйти. Ведь знала, что он еще не нагулялся...

— Лена! — Коля предупреждающе повышает голос, и я вижу, как вздувается вена на его шее. — Я не намерен это слушать. Если не замолчишь, я уйду...

Но она словно не слышит его. Продолжает, глядя на меня.

— ...И дети тоже его не удержали. У нас двое сыновей. Взрослые уже.

— Все, я ухожу, — Николай встает демонстративно, резко отодвигая стул.

Он стоит, давая нам тридцать секунд, чтобы его остановили. Смотрит на Лену. Потом на меня. Но видя, что он уже не гвоздь программы, что никто не собирается бежать за ним и упрашивать остаться, разворачивается и уходит.

Его фигура скрывается в толпе гостей.

Мы остаемся вдвоем.

В компании Елены я не чувствую дискомфорта. Мы будто старые приятельницы, которые делятся своим личным за бокалом игристого в тихом баре. Она продолжает рассказывать о своем неидеальном браке, о том, что каждый год Коля уезжает, чтобы вот так провести свои каникулы. А она остается в городе. С детьми. С домом. С пустотой.