Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 149 – Суджата Масси

— В тот день в Бхатия-Хаусе было много разных дел. – Сунанда глядела мимо Первин, будто восстанавливая в памяти что-то очень давнее. – Утром я играла с детьми, ближе к вечеру мотабхаи сказал, что берет детей с собой на праздник на пляже Джуху. Это довольно далеко, мне нужно будет ехать на машине.

— Мотабхаи? – уточнила Первин, вспомнив сказанное Говиндом: это слово, обозначающее старшего брата, Сунанда выкрикивала в кошмаре. Только сейчас Первин поняла, что Сунанда могла говорить о человеке, не состоявшем с ней в родстве, просто старшем и заслуживающем уважения. – Мотабхаи тоже работает в Бхатия-Хаусе?

— Нет-нет! – поспешно возразила Сунанда. – Парвеш Бхатия – старший сын в семье.

Первин застыла на миг, переваривая информацию. Если Сунанда звала во сне Парвеша, значит, много о нем думала.

— А вам удобно было ехать в машине только с детьми и мотабхаи, без Умы?

Сунанда кивнула:

— Да. Зато на празднике одна белая мемсагиб очень жаловалась, почему Ума не приехала.

— Это была бегум Кора, та, которая дала вам денег после происшествия с Ишаном?

— Я мало что помню про чаепитие, – призналась Сунанда. – Я вообще стараюсь забывать все плохое.

Первин почувствовала сострадание к девушке, но теперь важно было внести полную ясность в эту новую историю – ради самой Сунанды. Первин подумала: не исключено, что ночные страхи Сунанды связаны с тем, что Парвеш пытался над ней надругаться.

— А в каком настроении мотабхаи был на празднике? – Первин решила пользоваться этим словом, потому что, скорее всего, именно так Сунанда называла Парвеша Бхатия в своих мыслях.

— Не могу вам сказать, я была с детьми. Он сказал, что они могут походить по воде, но не купаться. А детям других гостей разрешили заходить в воду. Я там была единственной айей на всех, было очень страшно. – Сунанда прикрыла глаза, а когда снова подняла их на Первин, в них плескался страх. – Волны были огромные. Детей могло унести, и они бы утонули!

Первин попыталась представить себе эту сцену.

— Вам пришлось кого-то спасать?

— Глубоко они не заходили. Но мы все промокли, и я обрадовалась, когда пришла служанка из дома и сказала, что детям подают чай.

— А где его подавали?

— На веранде. В одном конце накрыли для детей, в другом для взрослых. – Сунанда глубоко вздохнула и спросила: – Нужно еще рассказывать?

— Все, что вы скажете, останется между нами. – Первин дотронулась до ее руки. – И если рассказать все как есть, может стать легче. Не попробовав, не узнаешь.

Сунанда немного помолчала, потом продолжила шепотом:

— Когда я уже подходила к веранде, вышел слуга и сказал: мемсагиб не нравится, что я хожу перед гостями в мокром сари. Он сказал, что присмотрит за детьми и чтобы я пошла и высушила одежду. Указал на домик, стоявший у самой воды, – я туда уже раньше заходила обсушить детям ноги. Я знала, что там внутри есть полотенца, поэтому согласилась.

— Слуга проводил вас туда?

— Нет. Я побежала по песку, чтобы надолго не отлучаться от детей, потом в последний раз взглянула на виллу, прежде чем зайти. Слуга действительно смотрел за детьми.

— А что было потом?

— Я вошла внутрь и… – Сунанда содрогнулась и уронила лицо в ладони.

Первин заговорила как можно мягче:

— Все в порядке. Вы больше не там.

Сунанда продолжила чуть слышно: