Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 148 – Суджата Масси

— Ожог побаливает, но, кажется, меньше, – сказала Сунанда, приглаживая всклокоченные со сна волосы. – Я дважды в день хожу в лазарет за мазью. Вчера вечером приходила доктор Пенкар. Уговорила охранников принести мне койку. Но эта новенькая хочет забрать ее себе.

Первин скривилась, поняв, что по возвращении в камеру Сунанде предстоит отстаивать свои права.

— Я напомню охраннику, что койка нужна вам по медицинским показаниям. Я удивлена, что мне не звонили из полиции и не просили присутствовать на допросах. С вами еще кто-то разговаривал? Вас не били, к вам не прикасались? – Первин намеревалась задокументировать все травмы своей подзащитной.

— Нет. – Сунанда выжидательно посмотрела на нее. – У вас есть новости – вы нашли этого А.В. Томара?

— Пока нет. Но этой ночью у нас дома случилась неприятность. Подожгли садовый домик, Гита едва не погибла. По счастью, нам удалось ее вытащить через окно.

Сунанда резко втянула воздух.

— Какой ужас! Что с Гитой?

— Она в состоянии говорить, но немного пострадала, – сообщила Первин. – Я хотела с вами это обсудить.

Она рассказала про расспросы и приставания, про странного незнакомца, который приходил за полсуток до пожара.

Сунанда молчала, а когда заговорила, голос ее звучал неуверенно.

— Вы думаете, он устроил поджог, потому что она отказалась с ним разговаривать?

— Возможно, но не исключено, что, поскольку Гита сказала ему, что живет в садовом домике не одна, он мог рассчитывать на то, что вы тоже погибнете при пожаре. Или принял Гиту за вас. Он спросил, как ее зовут, но она отказалась отвечать.

Сунанда сощурилась.

— Как он выглядел? На каком языке говорил?

Первин повторила описание Гиты, Сунанда ответила не сразу:

— Описание подходит многим мужчинам. А то, что он говорил на маратхи, еще не значит, что он маратх. В этих краях все так говорят.

— Вы рассуждаете как юрист, – похвалила клиентку Первин, вызвав у нее на лице слабую улыбку. – Скажите, когда вы в пятницу ездили к Бхатия, вы кому-то говорили там – или по дороге, – что до суда останетесь жить у нас?

— Я сказала Ошади. Но зачем бы ей передавать это злому человеку? Она сказала, что будет молиться, чтобы на суде все закончилось хорошо.

Первин согласилась: Ошади совершенно не склонна к двуличию. Да и откуда у пожилой, достаточно небогатой служанки деньги и возможности нанять поджигателя с покушением на убийство?

— Знала доктор Пенкар, – размышляла Первин вслух. – Еще я сказала Уме Бхатия, когда ходила к ней в пятницу. Моя невестка Гюльназ впервые услышала про вас, только когда Гита сообщила Джону, что вы исчезли. Кстати, Гюльназ хотела, чтобы вы стали айей Хуши, так что она к вам хорошо относится.

Сунанда кивнула и добавила:

— Видимо, этот, который говорил с Гитой, потом швырнул зажигательную бутылку в домик. Может, решил, что мы выскочим наружу, тут он ее и поймает. Мужчины, они такие – охотятся на беззащитных служанок.

Первин не стала упоминать про то, что дверь подперли столиком, – ей показалось, что Сунанда намекает на что-то важное. Но Первин уже знала, что спрашивать напрямую бессмысленно. Придется вытягивать информацию по капле.

— Я пытаюсь привести в систему факты, связанные с вашим делом. Чай вы выпили в субботу. А что вы делали накануне, в пятницу? Помните, куда ходили?