Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 178 – Суджата Масси

Они тихо дождались вдвоем прихода доктора Мехты – тот выглядел куда менее уверенно, чем раньше. Он кивнул Первин и сообщил:

— Мисс Мистри, вы совершенно правильно указали нам на посиневшие десны. Это признак особой разновидности отравления свинцом.

— Какой именно? – взволнованно спросила Ума, а Первин попыталась осмыслить эту новость, одновременно испытывая облегчение от того, что все-таки добилась анализа в лаборатории.

— Речь идет о подостром отравлении. Это не так уж серьезно, потому что доза яда минимальна. Острое отравление возникает при одномоментном принятии большой дозы. Видимо, именно это и произошло с сэром Дварканатхом. Что интересно – порошок, который остался в пудренице, очень высокой концентрации: достаточно одной ложки для летального исхода.

— Правильно ли я поняла, что такого количества ацетата свинца не может быть в обычной косметике? – уточнила Первин.

— Совершенно верно. Похоже, что в пудру добавили чистый ацетат. Это, однако, еще не говорит о преднамеренном отравлении – ведь никто не знал, что мальчик найдет эту пудреницу. – Доктор Мехта с укором посмотрел на спящего ребенка. – Ну что, обсудим план лечения?

— Да, конечно, – согласилась Первин, а Ума вовсю закивала.

— У нас в больничной аптеке есть новый английский препарат, который связывает свинец и выводит его из организма, предотвращая долгосрочные последствия. Я бы очень рекомендовал его для скорейшего восстановления.

— Врачи из клиники Джи-Джи попытались использовать какой-то препарат для лечения сэра Дварканатха, – вспомнила Ума. – Не знаю, какой именно, но он не помог.

— Скорее всего, у вашего свекра уже было поражение всех органов, – пояснил доктор Мехта. – Альтернатива – традиционное лечение молоком.

— Ошади тоже бы порекомендовала молоко, – заметила Ума. – Я не знаю, что делать!

— Мы предлагаем вам препарат, который доступен далеко не всем детям, – строго изрек доктор Мехта. – Хелатные лекарства стоят дорого, и запас их у нас невелик.

— Что еще вы можете сказать об этом препарате и где он уже использовался? – поинтересовалась Первин.

Доктор Мехта объяснил, что изначально препаратом этим лечили от отравления газом во время войны, и, когда была доказана его эффективность, английские врачи стали использовать его для рабочих, которые покрывали керамику глазурью с содержанием свинца. Он заверил обеих женщин, что хелатный препарат Ишан будет получать в маленьких дозах, рассчитанных исходя из его массы тела.

— Что мне делать? – обратилась, дослушав, Ума к Первин.

Первин представила себе, что оказалась в той же ситуации с Хуши.

— Мне тоже нравятся домашние средства, но в данном случае я бы доверилась современной медицине. Ишану дадут небольшую дозу, полагаю, риск невелик. Но вы его официальный опекун. Поступайте так, как сочтете нужным.

Ума медленно кивнула:

— Я хотела, чтобы жительницам Бомбея были доступны лучшая медицина и хирургия. Я должна сделать то же самое и для своего сына.

Когда врач выписал рецепт, Первин попрощалась со всеми и пошла к дожидавшейся повозке. Облегчением для нее стало то, что решение приняли без участия Мангалы; она дала себе слово, что при первой удобной возможности поделится своими опасениями с Умой.

Не исключено, что именно Мангала подсыпала в пудреницу яд. Однако – об этом Первин уже говорила доктору Мехте – нужно было еще установить, был ли и лорд Бхатия отравлен ацетатом свинца из этой пудреницы. По мнению Ошади, лишь она одна из всей прислуги знала, что лорд Дварканатх любит выпить. Но ведь и другие могли об этом догадаться – либо принюхавшись к его дыханию, либо проследив за уровнем жидкости в бутылках.