Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 85 – Суджата Масси

Первин смутилась.

— Я неправильно выразилась. После рождения Хуши я изменила свое мнение.

— Врешь! – Гюльназ погрозила ей пальцем, как директриса школы молодой учительнице. – Гита сказала, что Сунанда несколько раз предлагала помочь с Хуши. А ты ей велела не вмешиваться.

— Не может она работать! – в праведном возмущении вскричала Первин. – У нее рана воспалилась – за этим и приезжала доктор Пенкар. Поставить диагноз и прописать лекарство!

— А я что, здорова? – пробормотала Гюльназ, подтягивая ноги в кресло. – Я почти не сплю, мысли путаются. А ты не прислала айю мне на помощь.

— Она все равно сбежала! – отрезала Первин, отворачиваясь от Гюльназ. – Так что спорить уже не о чем.

— Сбежала, потому что ей нужна работа! – Голос Гюльназ взмыл вверх. – Гита сказала: Сунанда отчаянно нуждалась в заработке. Не могла больше жить у брата. А у нас все бы устроилось идеально!

Первин страшно ругала себя за то, что выложила Гите все подробности.

— Гюльназ, мне правда очень жаль, что ты так расстроилась. Но совершенно нелогично переживать из-за человека, с которым ты даже не знакома.

— Сунанда спасла Ишану жизнь. Она из тех редких людей, которым чужая жизнь важнее собственной. – Гюльназ утерла слезу. – Мне бы она идеально подошла.

— Я попытаюсь ее найти, – ответила Первин.

— Да уж давай! Ничего у нас не наладится, пока ты ее не вернешь.

Заплакала Хуши, Гюльназ рывком повернула голову в сторону детской. Встала и пробормотала:

— Пойду к ней. А ты попросишь Гиту вернуться? Она хотя бы пытается помочь!

Первин знала, что нужно предложить свою помощь, но после того, что случилось, когда она в прошлый раз прикоснулась к Хуши, она боялась реакции Гюльназ. Так что просто проследила, как невестка, механически переставляя ноги, бредет в детскую, а потом убежала вниз, радуясь тому, что вырвалась из этой вони и умопомрачения.

Первин вышла на послеполуденное солнце и услышала, что в гостиной играет «Виктрола»: значит, внутрь не попадешь, не встретившись с отцом. Он всегда ставил Брамса, когда ему нужно было успокоиться, – получается, он ждет от нее последних новостей. Ей на этот раз нечем его порадовать.

Первин напомнила себе: не стоит спешить к отцу с докладом, сперва нужно попробовать отыскать Сунанду. Она увидела мальчишку-соседа: тот бегал от дома к дому со стопкой газет под мышкой – и решила его расспросить.

— Арре, Арджун! – окликнула она, и мальчик остановился.

Для начала Первин спросила, не заметил ли он накануне незнакомую молодую женщину без сопровождения. Описала фигуру и лицо Сунанды, добавила, что та носит косу и в последний раз на ней было сари в красно-синюю клетку.

Она еще не договорила, а Арджун уже затряс головой:

— Я никогда не смотрю на женщин! Почему вы спрашиваете?

— Сунанда – айя, она остановилась в садовом домике, где живет Гита, – объяснила Первин. – Мы подозреваем, что она вчера заблудилась. Или… с ней что-то случилось.

— Если увижу кого похожего, скажу. – Арджун вручил ей газету и сообщил: – «Самахар» сегодня с опозданием привезли.

— Спасибо, – ответила Первин.

Арджун убежал, пытаясь нагнать минуту, потраченную на разговор. Первин начала разворачивать газету, и тут раздался рокот знакомого мотора. Арман поставил машину, Первин помахала свободной рукой Камелии и Растому, сидевшим сзади.