Книга Стеклянный угорь, страница 104 – Дж. Дж. Фиртел

Джанет встала и подошла к окнам, выходящим на океан.

— Никогда не видела такого, – восхитилась она. – Вот так вид. И это все на угрях?

— Не совсем, – отозвался Сонхо. – Дом построен сто лет назад на доходы от торговли мануфактурой. Прибыли выгодно вложены в железные дороги и прочее. Потом – частные банки и финансы. А теперь да, угорь.

— И какие нынче расценки? – спросила Джанет. – Раз уж я здесь, то спрошу.

— За мальков? Это служебная информация, вы же понимаете. – Разговор перешел на знакомую тему, и Сонхо несколько расслабился.

— Не за угря. Я уже знаю, сколько вы за него платите, – бросила она. – Сколько стоит народная инициатива?

Предприниматель вздрогнул и уставился на Джанет. Потом приоткрыл рот, собираясь ответить, но она опередила его:

— Насколько я понимаю, это вы ее финансируете.

— Абсурдные домыслы, – пробормотал Сонхо, заикаясь. У него кончились заготовленные обтекаемые ответы.

— Не такие уж абсурдные. Это удвоит ваши прибыли. «Бандо» такое понравится, и вас похвалят. Хотя не думаю, что иностранные корпорации имеют право финансировать народные инициативы. Да и избирателям такое вряд ли понравится, если узнают.

— Всего один джин-тоник – и уже второе необоснованное обвинение против меня, – заметил Сонхо уже более уверенным тоном. – Может быть, дело в ваших расовых предубеждениях? В вашем штате довольно распространенное явление.

— Не думаю, что я страдаю ксенофобией, – улыбнулась Джанет. – Было время, когда наша страна встречала иностранцев с распростертыми объятиями. – Она чувствовала, что рыба уже на крючке и начинает судорожно вилять из стороны в сторону. – Лично я ничего против вас не имею. Распростертые объятия. Но знаете, коренные народы тоже хорошо приняли иностранцев, – чуть натянула она леску. – Изначально именно они занимались промыслом угря. Гостеприимство ничего хорошего им не принесло. А потом поселенцы захватили бизнес, разбогатели и попытались захлопнуть за собой дверь – уже несколько другая история.

— Я не собираюсь спорить об истории иммиграции, – отрезал Сонхо. – Или о политике правительства. Мы соблюдаем законы и нормативы штата в том виде, в каком они существуют. Время от времени правила меняются. Если вопрос об инициативе включат в бюллетень и предложение пройдет, возможно, это будет нам выгодно. Если такого не случится, мы продолжим работать как раньше и все равно будем получать прибыль. – Он словно зачитывал пресс-релиз.

— Звучит очень нейтрально. – Джанет пристально смотрела на собеседника. – Но мне любопытно, насколько близко вы знакомы с Лестером Бердвеллом. И Гэри Келлом, который сначала остановил перевозки, а потом ушел с должности и возглавил инициативу по вопросу номер два.

Услышав имя Лестера Бердвелла, Сонхо прикрыл веки, а когда она упомянула Келла, грузовики и вопрос номер два, глаза снова открылись и забегали по комнате, словно ища выход. Челюсть у него задвигалась, но ответил он не сразу.

— Вы слишком много предполагаете, – промямлил он наконец.

— Что ж. Я же джин пью, а не «Мокси»: как говорится, in vino veritas.

— Боюсь, я не силен в латыни, – буркнул кореец. – И вы, честно говоря, нырнули слишком глубоко.

— Я лицензированная аквалангистка.

— Блейк! – позвал Сонхо. Молодой человек появился мгновенно. Очевидно, помимо всего прочего, он выполнял функции вышибалы. – Можешь проводить эту милую даму к выходу.