Книга Стеклянный угорь, страница 106 – Дж. Дж. Фиртел

— Хочу кое-что тебе рассказать, – заговорила Джанет. – Вчера вечером побеседовала с Сонхо Ханом.

— Что? Ты к нему ездила?

— Он очень напрягся, когда я стала задавать ему вопросы про инициативу.

— Постой. Не верится, что ты к нему поехала.

— Вспомнила про Кастера. Так что спасибо тебе.

— И как прошла встреча? – Лотти положила разделочный нож и наполовину пустой панцирь, который вертела в руке.

— Видела бы ты его лицо, когда я спросила про инициативу.

— Да, было бы интересно.

— Он все отрицал, – усмехнулась Джанет.

— А то. Лично я считаю его военным преступником.

— Пожалуй, ты права, – согласилась Джанет.

Дверь краборазделочной распахнулась, и в помещение ввалилась Пэтси Хинчклифф, за ней Амелия.

— Привет, – бросила Пэтси. – Ранние пташки уже клюют червячков.

Разговор пришлось прекратить.

Джанет и Лотти работали, а Пэтси беспрерывно трещала и легко расправлялась с крабами, оставив работодательницу далеко позади. Лотти не поднимала головы.

— По всем каналам, – говорила Пэтси. – Омары наносят ответный удар. Страшная месть омаров. Хотела бы я посмотреть, как Отис-большой замнет такое. У городской администрации кишка тонка.

— Поезд ушел, – вставила Лотти. – Тот тип, который это сделал, сгорел в машине в Висконсине.

— Отис-маленький наверняка попытается убедить телевизионщиков, что тот тип в цистерне с омарами умер своей смертью во сне. Кровища повсюду.

— Пожалуйста, – взмолилась Джанет. – Пощади мой желудок.

Минуту в краборазделочной слышалось лишь тихое клацанье ножей. Потом Пэтси заметила:

— Впрочем, не знаю. С Томом они с папашей расправились.

— Кто с кем расправился? – спросила Лотти.

— Отис-большой. И маленький. Когда Том Хинчклифф умер. Двоюродный брат моего мужа. Мы выросли вместе.

— Я не знала, – проговорила Джанет.

— Я сказала «умер», но на самом деле его убили. Не мог Том Хинчклифф запутаться в собственных снастях без посторонней помощи. Начал в море ходить, еще когда сам был меньше омара.

Джанет положила нож и панцирь на стол.

— Его… что-что? – Она все прекрасно расслышала, но хотела узнать продолжение. А Пэтси обычно не приходилось тянуть за язык.

— Сама понимаешь, – оживилась она, – Отис-большой не хочет поднимать шум на острове. Так что правда никогда не выйдет наружу. Но иначе и быть не могло.

Другие две женщины даже не подняли глаз, и сама Пэтси не переставала работать: ее толстые пальцы двигались с завидной ловкостью. Видимо, все уже слышали ту или иную версию этой истории. Дикие слухи всегда были родной стихией Пэтси. Конспирологические теории ее развлекали, а телевизор выдавал их одну за другой. Почему бы не придумать собственную? Смерть Беннета Тайсона явно стала для нее хитом сезона.

— Да, у Тома действительно были проблемы с сердцем, – продолжала Пэтси. – Но убийца, конечно, знал, что у него проблемы, – а кто об этом не знал. Чего тебе рассказывать: у нас на острове кто-то пернет, а все остальные сразу окна открывают.

Джанет ждала. Саймон знал Тома Хинчклиффа, и она сама видела его несколько раз. И слышала, что у Тома плохо с сердцем, но из упрямства он не берет с собой матроса. Ни ей, ни кому-то из ее знакомых и в голову не приходило, что Хинча могли убить.

— Дамы, простите меня, – сказала она. – Мне что-то нездоровится.

Отговорка так себе, но на деле все обстояло еще хуже. Она чувствовала, что снова начинает сводить живот. На лице уже выступил пот.