Книга Стеклянный угорь, страница 80 – Дж. Дж. Фиртел

— Можешь сказать, что это было – там, на баркасе?

— Это мы как раз собираемся выяснить.

— Я про приступ.

— А, ты об этом.

— Да, об этом.

— Ничего.

— Про рак можно спросить?

— С ним я как раз справилась, – отрезала Джанет.

— Но с чем-то не справились. У тебя явно не просто несварение желудка.

Джанет вздохнула.

— Называется болезнь Крона. С ней живут. Только пить много нельзя. – Она подняла стакан и звякнула им о горлышко его пивной бутылки. – Пузырьки тоже плохо, и кофе противопоказан. Сладкого лучше избегать. А у меня зависимость от сладкого, вот так. Но лучше боль, чем голодная смерть.

— Значит, это не рак.

— Да не рак это, сколько раз тебе повторять! И возможно, я от этого не умру, но в конце концов от чего-нибудь да умру, вот только не хотела бы погибнуть от руки наемного садиста, выдающего себя за торговца судами.

Джанет положила телефон на стол экраном вверх, надеясь получить хоть какой-то ответ от Саймона, и заказала блюдо дня – гребешки под соусом бешамель. Когда официантка поставила перед ней тарелку, Джесси, взглянув на ее содержимое, поднял ладонь, не дав Джанет приступить к еде. Он подозвал официантку, показал на тарелку и похвалил:

— Отличная у вас формочка.

— В смысле? – смущенно спросила та.

— Это не гребешки, – пояснил Джесси. – Какая-то дешевая белая рыба, нарезанная кружочками. Возможно, скат. Старый фокус, но тут уж совсем очевидно. Они все в точности одинаковые.

— Я позову управляющего, – промямлила официантка, у которой начали трястись руки.

— Ставлю десятку, что на кухне лежит большое крыло ската с кучей круглых дырок.

— Управляющего, – повторила официантка и попыталась ретироваться, но Джесси остановил ее.

— Не надо управляющего, – велел он. – Просто заберите эти помои и принесите даме хороший кусок палтуса или другой рыбы, одним куском и без клейстера. Вы не виноваты. И все равно получите свои чаевые.

Официантка убежала, а Джанет, глянув на свой телефон, подняла глаза на Джесси:

— Окружаешь заботой? Пожалуйста, не надо.

— Я не диетолог, но нужно же соблюдать какие-то границы, – сказал Джесси.

— Боже упаси, – фыркнула Джанет. – Чага? Будь ты моим диетологом – убила бы.

Они медленно кружили в темноте вокруг марины в поисках места, где можно забраться на территорию. Вдоль дороги тянулась ограда из проволочной сетки; на воротах, через которые они въезжали днем, висел замок. На втором круге Джанет указала рукой:

— Вон там.

У ближайшего к дороге причала стояла миллиардерская моторная яхта, такая длинная, что корма выходила далеко за конец ограды. Огни на ней не горели.

— Если там никого нет, можно обойти ограду, забраться на корму и пройти по палубе на причал, а оттуда дальше.

— А если там кто-то есть? – спросил Джесси. – Плаваешь хорошо?

— Даже очень, – отозвалась Джанет.

Они остановились на обочине и стали ждать.

— Жаль, что ни один из нас не курит, – заметила Джанет. – В кино, когда сидят в машине и чего-то ждут, всегда курят.

— Никогда не курил, – сообщил Джесси.

Он включил радио. Заиграла музыка кантри. Он тут же выключил приемник.

Дальше они сидели в тишине.

В 00:40 они проехали вперед и, оставив машину на гравийной площадке перед каким-то складом за мариной, вернулись к пришвартованной моторной яхте. Джесси обогнул конец ограды первым.