Книга Стеклянный угорь, страница 92 – Дж. Дж. Фиртел

* * *

У Лестера Бердвелла возник такой же порыв, что и у Отиса-большого: позвонить старику и выяснить, что тому известно. Но, как и старший Самлин, он преодолел искушение. Вместо этого он позвонил Томми Б., который как раз собирался поужинать остатками запеченных свиных ребер с картофельным пюре.

— Томми, – сказал Бердвелл, – что там у вас за херня такая?

— Без понятия, губернатор. Мужика обглодали голодные омары – это что-то новенькое.

— Я думал, его застрелили и бросили в цистерну к омарам.

— И такое слышал, – подтвердил Томми Б. – Хотя верится с трудом.

— Я знаю только одного человека с пистолетом, – продолжил Бердвелл. – Видел его у себя на письменном столе.

— Не шути так. Из этой штуковины ни в кого, кроме грызунов, не стреляли. Ну люблю я пострелять крыс на закате.

— Так тот парень тоже был крыса, – усмехнулся Бердвелл. – Поддельные водительские права и прочее.

— Я не про таких крыс! А про тех, у кого серый мех и короткий голый хвост. Вот таких я стреляю. Я не стреляю в людей, даже в тех, которых не особо люблю. К счастью для тебя.

Бердвелл тяжело вздохнул – исключительно для создания эффекта. А потом, чувствуя, что достаточно вывел Донована из себя, переключился на голос, который приберегал для разговоров со вдовами и матерями с младенцами во время избирательной кампании.

— Томми, Томми, я вовсе не думаю, что это твоих рук дело. Я бы никогда такого не подумал ни о ком. Но все равно… Я бы хотел, чтобы каждый работник твоего синдиката подписал ходатайство о народной инициативе. Бог видит, это для их же пользы. И конкурентов вытесним – мы будем для них слишком сильны. Когда инициатива пройдет, мои десять процентов окупятся. И я хочу получить их сейчас. Я к тому, что ты хотел избавиться от Беннета Тайсона, просил меня о помощи, и вот твоего врага нет. Может, это я его и застрелил.

— Ты даже в себя не попадешь, – огрызнулся Томми Б. и, выдержав паузу, бросил: – Ладно, будут тебе подписи. – Он нажал на красный кружок на экране, завершая разговор, и положил телефон в карман. – Сукин сын и десять процентов свои получит, – посетовал он, обращаясь к тарелке.

* * *

Вечером, в начале десятого, в окнах дома отразился свет фар, и шум двигателя фургона разбудил дремлющую на диване Джанет. Лотти, отказавшаяся идти домой, сидела в облюбованном кресле. Подруги переглянулись и застыли.

— «Мистер Софти», – определила Джанет и встала, чтобы впустить в дом Джесси Эда Дэвиса.

— Гражданки, – приветствовал их он. – Фургон чист. Лотти Прайд, что ты здесь делаешь?

— Видимо, сторожу, – ответила она. – Во сне.

Джесси прошел на кухню и включил горелку.

— Опять чага? Ты уже слышал? – спросила Джанет. – Про цистерну с омарами.

— Весь мир уже слышал. Наверное, пора уже сделать вывод, что Терстон Харни убивает всех подряд, причем по не вполне понятным причинам.

— Пора, – согласилась Лотти.

— Куда ты дел Микки Кигана? – спросила Джанет.

Джесси поставил на огонь кастрюльку с водой.

— Невинные умирают безо всякой на то причины. Такое происходит сплошь и рядом. Но на самом деле смерти нет. Это просто переход. Одно скопление органических веществ оказывается в земле и становится пищей для других, менее сложных скоплений органических веществ, которые, когда придет час, повторят этот путь и отдадут себя следующим. Только люди считают такой переход смертью.