Книга Стеклянный угорь, страница 90 – Дж. Дж. Фиртел

— Возможно, – предположила Джанет. – А может, просто хотела завершить дело.

Линн Фреймер приехала в омаровый кооператив к открытию в понедельник. Ее муж Бартон вернулся в арендованное ими жилье, чтобы проверить, как идет строительство нового дома. Работы продвигались хорошо, но позже, в субботу, супруги переругались, выбирая материал для пола: термообработанная сосна или лиственница с пропиткой. После бутылки мерло и вялого примирительного секса Фреймеры решили устроить ужин с омаром, но по субботам кооператив закрывался в половине четвертого. Подъехав к причалу, Линн страшно обозлилась, что это дурацкое заведение, живущее на туристах и нуждающееся в ее деньгах, не торгует омарами в субботу вечером. И в воскресенье тоже. Зато в понедельник утром они открыты. Мысль о том, что омаровый кооператив существует для рыбаков, а не для туристов выходного дня, ей в голову даже не приходила.

— Какое счастье, что вы наконец открыты. Два, пожалуйста, – сказала она жилистому мужчине в прорезиненном комбинезоне. – По полтора фунта.

— Да, мэм, – приветливо ответил тот и взял белый пакет из двух слоев плотной бумаги с сине-красным изображением омара и надписью «Вкус Мэна!». Потом надел толстую синюю перчатку и направился к цистернам. Розничные покупатели тут были редкостью.

Линн пошла следом. Омары сбились в кучу в одном конце цистерны, словно муравьи, облепившие лужицу разлитого меда. Мужчина запустил руку в воду, ухватил омара с краю кучи, встряхнул и бросил в пакет. Потом повторил операцию и выбрал того самого омара, который познакомился с Саймоном девять лет назад, а теперь сидел посередине огромной кучи своих собратьев. Омар поджал хвост и воздел вверх перетянутые резинками клешни. Линн Фреймер заметила клочок джинсовой ткани, свисавший с передней ноги, но ее это не смутило. Ей хотелось омаров. Мужчина в прорезиненном комбинезоне бросил омара в пакет к собрату. Четыре неподвижных глаза уставились в сырую темноту.

Продавец взвесил пакет на весах в дальнем углу, засунул кредитку Линн Фреймер в аппарат рядом с весами, а потом вручил ей пакет, карточку и чек.

Она пошла к машине, а мужчина задержался и оглянулся на шевелящуюся массу омаров. Он никогда не видел, чтобы они собирались в такую кучу, и удивился, с чего бы это. Когда дверца машины захлопнулась, он взял ручку от швабры с гвоздем на конце, которой передвигали ящики в цистерне. Продавец ткнул палкой в скопление, и омары немного расступились перед ней. Показался болтающийся в воде кусочек синей ткани. Гвоздь зацепил нечто мягкое, но тяжелое, лежащее на дне цистерны, и мужчина потянул палку на себя и перевернул предмет. Омары разбежались, открыв взгляду жалкие остатки своей добычи. Тысячи жвал раскромсали одежду на мелкие кусочки, бо́льшая часть мяса тоже исчезла. Голодное неистовство не знало пощады. От Беннета Тайсона мало что осталось.

* * *

Отису-большому позвонили утром, в начале двенадцатого. Такое уже не заметешь под ковер. Одно дело – зависимый от оксикодона, про которого можно сказать, что он умер в ручье от передозировки. А вот бесспорная жертва огнестрела в цистерне с омарами в кооперативе, сколько бы ни осталось от трупа, – совсем другое. От внимания Самлина не ускользнуло, что погибшим был тот самый парень с поддельными водительскими правами. Отис-большой подумывал позвонить экс-губернатору Бердвеллу и посоветоваться с ним, но подавил порыв. Ему послышался голос отца: «Не тронь, так и не воняет – вот мой девиз». Он сам повторял эти слова Отису-маленькому сотню раз, если не больше. Но теперь уже ничего не попишешь. К середине дня телевидение раструбит об этой истории по всему атлантическому побережью.