Книга Стеклянный угорь, страница 96 – Дж. Дж. Фиртел

— Иду! – прокричала она, вставая с дивана, где они с Толандом допивали утренний кофе. Вчера она несколько раз поблагодарила полицейского за то, что закрыл глаза на ее рейд в кабинет Тайсона, и попыталась разобраться в непонятных записях, найденных в бумагах Саймона. Видя ее взвинченное состояние, Толанд остался ночевать у нее на диване.

Кит, увидев их вдвоем, заулыбался.

— По всему острову уже ходят слухи, – ухмыльнулся он Джанет. – Водишь компанию сразу с двумя молодыми мужчинами. Они хотя бы знают друг о друге?

Бейтс смущенно опустил глаза.

— Очень смешно, – буркнула Джанет. – Они меня оберегают после гибели Джои. А теперь еще эта цистерна с омарами… Вся на нервах, живу одна – сам понимаешь.

— Обычно у нас на острове тихо, – кивнул Кит. – Но этой весной что-то чересчур шумно. Бейтс, вы, должно быть, зарабатываете много сверхурочных.

— Не уверен, что оно того стоит, – отозвался Толанд. – Вымотался уже. Что у вас с рукой?

Кит поднял забинтованную левую ладонь; наружу торчали только большой палец и мизинец.

— Чертовски неприятная история, – отозвался он. – В воскресенье утром подстригал газон на тракторе, зацепился обручальным кольцом за кормушку для птиц и сорвал к чертям собачьим.

— Кольцо?

— Если бы. Палец.

Джанет ухватилась за подлокотник дивана.

— Потерял палец?

— Не сказал бы. Остался на газоне лежать. Найти было несложно, я ведь только что срезал. В смысле траву.

— Господи! – воскликнула Джанет. – Надеюсь, его удалось пришить обратно. Врачи сейчас прямо чудеса творят.

— Творят. Ну да, сказали, что можно пришить. И страховка покрыла бы. Но потом шесть недель нельзя рукой шевелить, а дальше еще три месяца физиотерапии, чтобы палец работал нормально. Не стоит беспокойства, говорю им. Можете оставить себе. У меня нет трех месяцев. Мне шестьдесят восемь. Не знаю, сколько еще смогу забираться на стремянку. Работать надо.

— Но, Кит…

— Ничего страшного. Это же не большой палец.

— Но…

— Да черт с ним, с пальцем. Я вот что пришел тебе сказать: Фреймеры поджали хвост и сбежали. Я строю дом просто так.

— Они уехали?

— Перепугались, – пояснил Кит. – Будь я дачником, тоже сдрейфил бы. Здесь многие не любят приезжих, но только не я. Я на них зарабатываю.

— Я, в общем, тоже ничего против них не имею, – вставила Джанет.

— Еще бы, ты им крабье мясо продаешь. Да и сама приезжая.

— Ничего подобного. Родилась и выросла в штате Мэн.

— Говорят, родители твои из Нью-Гемпшира, – заметил Кит.

— Они жили в четырех с половиной милях от границы! – запротестовала Джанет.

Фулбрайт пожал плечами.

— По здешним меркам они не местные. Как говорится, если кошка окотилась в печи, это не значит, что котята у нее булочки.

— Я считаю себя булочкой, – настаивала Джанет.

— Сколько угодно, – отмахнулся Кит. – Фреймеры собираются купить лыжное шале в Вермонте. Бартон говорит мне: «Вермонт, Мэн – не все ли равно?» Так бы и врезал ему по башке лопатой за такие слова, да разговор был по телефону. Договоримся с ним, когда перестану злиться.

— Кит, так мы будем соседями?

— У меня уже есть дом. Всю жизнь в нем прожил, меня устраивает. И Кэролайн он нравится. Но если знаешь кого-то, кто хочет купить недостроенную дачу…

— Буду иметь в виду, – пообещала Джанет.

* * *

Днем Толанда вызвали на совещание в полицейское управление в Бангоре. Ни на острове, ни даже в Броктоне не нашлось достаточно большого помещения. В конференц-зале собрали всех полицейских из Броктона и с острова плюс полдюжины фэбээровцев, но половина мест за столом остались свободными, и весенние мухи садились на столешницу, как на аэродром. От сладкого кофе, пролитого на нее за многие годы совещаний, деревяшка стала настоящей приманкой. Толанд поймал одну муху на лету, но остальные продолжали назойливо жужжать.