Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 172 – Ирина Фуллер

Констанция решила попробовать последний способ доказать себе, что перед ней был сбежавший книжный герой.

— Евгений Онегин, — произнесла она, внимательно следя за реакцией, — моя любимая книга из русской классики. Интересно будет встретить Татьяну.

Пауза в ее речи была достаточно незначительной, чтобы Ю ничего не заподозрил, и все же достаточно длинной, чтобы заметить, как он сжал челюсти, как шея под шарфом заметно напряглась, будто сведенная судорогой. Персонаж не мог не отреагировать на свое настоящее имя.

— Разумеется, — улыбнулся Юджин, но вышло натянуто. — Ступайте, ступайте, работайте. Кажется, у тебя последний шанс догнать Артура.

Аврелий весь разговор напряженно молчал, и Ю это, кажется, заметил и чуть сощурился.

Чтобы отвлечь внимание от непривычно притихшего стажера, Констанция бодро — излишне бодро — сказала:

— Да, вот только поймать мне нужно не одного персонажа, а хотя бы двух… — на это Ю отреагировал почти безразлично, кажется, не уловив намека, и Констанция наигранно вздохнула. — Я за этот месяц так привыкла думать о нашем соперничестве, что не представляю, как буду работать в следующем. Как говорится, привычка свыше нам дана…

Это был еще один крючок. Персонажи часто включают в речь фразы из тех произведений, из которых они сбежали. Особенно, разумеется, любят собственные реплики, но и в целом цитаты из своих текстов повторяют и ни в коем случае не могут оставить без внимания.

Юджин снял кепи и провел рукой по лысой голове.

— Замена счастию она, — выдохнул он горько и как будто против воли.

Констанция ощутила ком в горле и поняла, что стоило заканчивать следственный эксперимент.

— Ладно, мы пойдем, — проговорила она хрипло, слова дались с трудом.

Ю кивнул и оглядел дом, в котором, согласно карте, была какая-то книжная активность.

— Вы проверяйте, а я на всякий случай пойду к следующей точке, — сказал он как-то напряженно, а затем с более привычными интонациями добавил. — И ни в коем случае не говорите Артуру, что я вам помогаю! Он сочтет это чистой воды мошенничеством.

Констанция рассмеялась, а затем, схватив Аврелия, потащила его ко входу в жилой дом. На их удачу оттуда как раз вышел мужчина, позволив им нырнуть в темноту подъезда. Там она прижалась спиной к стене. Улыбка сползла с лица.

Впервые за долгое время Констанция позволила себе заплакать.

Аврелий, который продолжал молча наблюдать за происходящим, привлек ее к себе, обнял, погладил волосы, и она не стала отталкивать.

Ю был мудрым наставником, готовым по-отечески и поддержать, и пожурить. Прекрасным руководителем. Мягко, ненавязчиво, но когда нужно — настойчиво и непреклонно — приводил все к порядку. Не считая ситуации с программой, но, видимо, этому персонажу даже за более чем двадцатилетнюю жизнь в реальном мире оказалось трудно угнаться за постоянно меняющимися и совершенствующимися технологиями.

Он был другом каждому в петербургском департаменте. И он был персонажем. Его присутствие в этом мире теперь стало недопустимо.

Она потеряла Ю.

Наконец, Констанция отпустила Аврелия, отошла на несколько шагов и попыталась без зеркала привести себя в порядок.

«Тушь, наверное, размазалась, о помаде и говорить нечего».

Уже в автомобиле она смогла оценить отражение в зеркальце над пассажирским сиденьем. Лишь убедившись, что выглядит не слишком устрашающе, Констанция сказала: