Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 175 – Ирина Фуллер

На это Кинг, обеспокоенный и серьезный, отозвался:

— Не стоит исключать, что появление персонажа — следствие, а не причина нагретого ловца.

— Но ведь нельзя вызвать персонажа, — напомнил стажер. — Конс постоянно повторяет: контролируемые разрывы невозможны.

— Это не то, что следует выяснять в первую очередь, — бросил Илья. — А узнать, является ли Ю персонажем гораздо проще, чем прояснить ситуацию, имевшую место три года назад.

Констанция снова начала ходить из угла в угол, ее сердце забилось чаще.

— А что, если… — нет, этого она озвучить не могла.

Однако все взгляды были направлены на нее, и пришлось собраться с духом:

— Что если и Клара, и Егор все узнали, и… что, если Егор тоже не пропал?

Илья тяжело вздохнул. То, как он отвел взгляд… Она подошла к нему, сидящему на ее кровати, глядящему куда-то в сторону, и с отчетливо слышимой претензией в голосе сказала:

— Ты знаешь, что случилось с Егором.

— Могу уверенно заявить: это не имеет отношения к делу…

— Имеет! Скажи, что тебе известно! — потребовала Констанция, сжав кулаки и грозно нависнув над Ильей, но он лишь продолжил разглядывать ее кухонный гарнитур.

Тогда она стремительно подлетела к туалетному столику — Артур отшатнулся в сторону — открыла ящичек и достала оттуда закладку.

— Господи, я думал, она вытащит оттуда плеть, не меньше, — Аврелий издал смешок, но быстро сделал серьезное лицо, поймав взгляд Констанции.

— Это, — она помахала перед Ильей закладкой с розовыми рыбками в бирюзовой воде, — закладка Егора, я обнаружила ее на месте смерти Клары.

Илья медленно поднял взгляд от рыбок к лицу Констанции.

— И почему, — он неторопливо поднялся, вынудив ее отступить, выцепил из ее пальцев закладку, — позволь спросить, я узнаю об этом только сейчас?

— У всех из нас есть свои секреты, — холодно отозвалась она и, защищаясь, сложила руки на груди.

— Только не от следствия, — процедил он.

Хотелось крикнуть, что он мог катиться со своим следствием на все четыре стороны, но так правды было не добиться.

Поскольку они все еще стояли рядом, друг напротив друга, Констанция чуть подалась к нему навстречу и аккуратно положила ладонь на его грудь.

— Илья, прошу тебя, скажи мне хоть что-то, — попросила она, широко открыв глаза и чуть вытянув вперед подбородок, чтобы хорошо было видно тонкую шею в вырезе платья. — Ты же знаешь, как это гнетет меня, — Констанция позволила руке скользнуть чуть вниз, всего на одну пуговицу, и почувствовала, как напряглись мышцы его живота. — А теперь беспокойство буквально лишит меня сна.

Ее указательный палец очертил окружность маленькой пуговицы.

— Это останется между нами…

Нельзя сказать, что она в самом деле рассчитывала добиться правды таким способом. Илья прекрасно владел собой, и, когда ее, как он сказал однажды, «уникальное обаяние» все же пробило брешь в его броне, их сближение стало возможным только благодаря сознательно принятому решению. Решению Ильи, конечно. Констанция готова была слепо поддаться чувствам, слишком устав от изводящего одиночества, а вот он взвешивал все риски и преимущества, решив в конечном счете, что удовольствия от их романа будет больше, чем неудобств.

Но Констанция знала две вещи: во-первых, ее прикосновения все еще действовали на него, и пускай он держал лицо, внутри жили эмоции, это было видно. Атака производилась не с целью победить, но с целью ослабить противника.