Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 50 – Ирина Фуллер

Констанция и Аврелий переглянулись и вошли в квартиру. Похоже, это была не коммуналка, на что указывали всего одна куртка на вешалке, две пары ботинок и тапки на покосившейся полке. Хозяин появился спустя несколько секунд, продемонстровав неординарный наряд: пиджак, майка, трусы, высокие носки, а на голове — шляпа с пышным пером.

— Добрый день, мы по поводу книги, которую вы читали, — поздоровалась Констанция.

Это был ее стандартный заход: обычно, читатели, вызвавшие персонажа к жизни, сразу давали понять, что видели что-то необычное.

— Не-не-не, — взмахнул руками мужчина, помятый и явно пьяный.

На вид ему было за пятьдесят.

— Простите Христа ради, это у меня просто глюки, — признался он, приложив руку к груди.

— Разумеется, — кивнула Констанция, пройдя вглубь многокомнатной квартиры.

Складывалось впечатление, что мужчина жил здесь один: грязновато, многие двери приоткрыты, но из комнат не доносилось ни звука, если не считать знакомой мелодии из черно-белого кинофильма.

Констанция осторожно обошла мужчину, пытавшегося удержаться на ногах при помощи дверной ручки туалета. На белой, плохо покрашенной двери пластиковая плашка изображала писающего мальчика. У бабушки Констанции были такие же до ремонта: мальчик — на туалете и девочка — на ванной.

Пройдя в кухню, Констанция увидела на столе натюрморт, состоящий из бутылки водки, цветастой чашки с трещиной и трехлитровой банки огурцов, плавающих в мутной жидкости. Книг не наблюдалось.

Если на кухне хоть как-то прибирались, то в гостиной обнаружилась настоящая помойка. Из-за этого заметить брошенную в углу изумрудно-зеленую книгу удалось не сразу. Аврелий, не отстававший от Констанции ни на шаг, радостно воскликнул, заметив томик, и тут же схватил его в руки.

— Я бы не рекомендовал, молодой человек, — флегматично заметил хозяин квартиры, вошедший следом. — Хотя если вы не в стельку… с чего бы у вас была горячка? Попробуйте. Такие приключения! Такая удивительная динамика! Сам становишься… погружаешься туда… Я у матери просил сшить костюм мушкетера. И каждая палка становилась шпагой! Очень! Очень! Интриги, любовь! Мужская честь, дружба. Тогда уме-е-ели! Прям, знаете, до глубиныыыы этой… как ее, — он потряс руками в районе волосатой груди, там, где, видимо, по его мнению находилась душа, которую и потрясали романы Дюма.

— А кто ваш любимый персонаж? — уточнила Констанция, бросив взгляд на знакомое издание — у ее родителей на даче стояла вся серия.

Мама и папа любили Дюма, о чем несложно догадаться по имени, которое они дали дочери.

— Да теперь-то уж точно Миледи! — воскликнул мужчина и засмеялся нездоровым, пьяным смехом.

Констанция кивнула: они услышали достаточно. Уже стоя в дверях, она обернулась и уточнила:

— А куда она пошла сейчас?

— Миледи? — уточнил хозяин квартиры. — Не знаю. Просто вышла за дверь и… не то чтобы я пытался гоняться за глюками. Я и за вами не пойду.

— Что теперь делать? — поинтересовался Аврелий, едва они оказались на лестничной клетке.

— Оставим закладку, — отозвалась Констанция, выуживая из-под пальто книгу и деловито пролистывая страницы.

— Ты чего, украла у него Мушкетеров?

— Надо же как-то пополнять личную библиотеку, — с этими словами она открыла сумочку и извлекла две закладки, на которых был изображен черный скорпион.