Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 160 – Юлия Зимина

Реджина зажмурилась, прижимая ладонь ко рту, чтобы сдержать рвущийся всхлип. Эта картина стояла у нее перед глазами и исчезать не желала. Наложница не понимала ровным счетом ничего. Не понимала, что произошло. Не понимала, что теперь делать и кто следующий.

Может, она?

Тяжелые двери покоев распахнулись без стука. На пороге возник министр обороны — ее отец. Высокий, статный мужчина с тронутыми сединой висками и тяжелым, властным взглядом. Он коротко мотнул головой служанке, что стояла в углу, и та, бесшумно поклонившись, выскользнула в коридор.

— Отец! — вскрикнула Реджина и тут же сорвалась с места, кидаясь к нему. Она вцепилась в его руки, заглядывая снизу вверх в глаза с отчаянной надеждой. — Что происходит?! Вчера меня не пустили к вдовствующей императрице, а сегодня… сегодня я видела, как ее, связанную, в каком-то мешке вместо платья увозили из дворца?! Что произошло?!

— Не будет с нами больше вдовствующей императрицы, — мотнул головой министр, сохраняя суровое, непроницаемое выражение лица.

— Ч-что? — с заиканием выдавила наложница, мгновенно бледнея. — Не будет? Но… как же это… — судорожно прошептала она. — Почему? А мы?! — тут же повысила  голос Реджина, снова хватаясь за отцовские руки. — Что значит — не будет?! Куда ее увезли?! Почему ты молчишь, отец?! Скажи мне…

— Тише! — приглушенно рыкнул министр, перебивая ее истерику. — Не кричи! — продолжил он жестким шепотом. — У тебя новые стражи и слуги! Забыла?! Все до единого! И тебе они точно не верны!

Реджина испуганно прижала ладонь ко рту, словно пытаясь затолкать обратно вырвавшиеся слова. Ее грудь часто, рвано вздымалась под шелком корсажа. По щекам катились слезы — крупные, безудержные.

Министр взял дочь под локоть и решительно потянул в глубь комнаты, подальше от дверей. Усадил на бархатную софу. Сел рядом.

— Отец… — прошептала Реджина, шмыгая носом, и еще одна горячая слеза скатилась по ее щеке. — Скажи мне, что произошло? За что матушку…

— Не матушка она тебе больше, — резко выставил ладонь министр, обрывая ее на полуслове. — И никому уже не матушка. Император только что разорвал с ней все родственные связи при помощи древнего ритуала — прилюдного лишения волос на центральной площади. Ее обрили на глазах у всего народа.

Реджина судорожно ахнула, ей перестало хватать воздуха. Перед глазами поплыли черные пятна. Она задышала часто, прерывисто. Платье вдруг показалось чудовищно тугим, корсаж сдавил ребра.

— Что… как же… — ее повело в сторону.

Министр быстро подхватил дочь под локоть, не позволяя сползти с софы.

— Не смей в обморок падать! — сквозь зубы прошипел он, встряхивая ее за плечи. — Соберись! Сейчас не время для этого!

Реджина судорожно закивала, пытаясь восстановить дыхание.

— За что?.. — наконец смогла она выдавить из себя. — За что император так с ней?..

— Главный лекарь рассказал ему о выкидышах Аэлины, — глухо ответил министр. — И рассказал он ему, насколько я успел узнать, не только о них. Все придворные лекари сейчас в подземельях.

Шок на лице наложницы был неподдельным. Она округлила глаза, прижимая обе руки к груди.

— А еще… — ее отец отвел взгляд в сторону, и желваки на его скулах заходили ходуном. — Сегодня, на раннем совете, были взяты под стражу больше половины советников и министров. Все те, кто долгие годы служил вдовствующей императрице. Их семьи под домашним арестом. Имущество описано. Будет суд.