Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 84 – Юлия Зимина

* Ксандр *

В коридоре разлилась тишина, нарушаемая лишь приглушенными, полными  безграничного счастья всхлипами моей сестры.

Я стоял, прислонившись спиной к прохладной стене, и не отрывал взгляда от Лизы. Внутри меня бушевал настоящий эмоциональный шторм. Неописуемая благодарность к этой хрупкой с виду девушке затапливала с головой.

Мне хотелось сказать ей так много. Выразить всё то, что не умещалось в скупые слова воинского устава. И я твердо решил: обязательно скажу. Как только мы останемся наедине, больше не буду молчать.

Хватит ходить вокруг да около, выстраивая глухие бастионы. Это было глупо. Особенно сейчас, когда я собственными глазами видел, как мои парни на нее смотрят.

Они не сводили с Лизы глаз. И пусть после моего недавнего рявканья на крыльце ни один из них больше не посмеет подойти к ней, но они всё равно смотрели! А меня это невероятно бесило.

С чем именно связана моя вспыхивающая эмоция, я уже прекрасно понимал. И это не было пресловутым чувством долга. Собственнический интерес и глубокая, стремительно пускающая корни симпатия.

Лиза привлекла меня вовсе не миловидной внешностью прежней Нерии. Она зацепила своим мышлением. Своими неординарными, дерзкими поступками. Она была поразительно рассудительна, но при этом моментами настолько отважна, что эта отвага граничила с чистейшим безумием. Чего только стоило ее сегодняшнее выступление! Простая служанка нарычала на самого императора, а потом выставила его за дверь! Любого другого за такое вздернули бы на эшафоте, но она даже глазом не моргнула.

И мне, черт возьми, нравилась эта черта ее характера.

Лиза была настоящей. Искренней. Живой. Не ряженой столичной куклой, которая живет по заученным канонам высшего света, падая в обморок от сломанного ногтя. Не безвольной девицей, за которую всю жизнь решают родственники. Лизавета придерживалась своего, очень крепкого мнения и рьяно отстаивала его, совершенно не собираясь идти на поводу у чьих-то желаний и приказов.

Удивительная, невероятная девушка.

И эта ее удивительность, как магнит, притягивала мужчин. Я прекрасно понимал, какие именно мысли носятся сейчас в головах у моих стражей, застывших во дворе. Они думали о том, какая она завидная партия. Какая из нее выйдет потрясающая хозяйка. О том, какие у нее золотые руки: Лиза и рану на моем бедре хладнокровно обработала, не побледнев при виде крови, и невероятно вкусной едой их накормила. И императора на место поставила.

Смотрел на нее, погруженный в свои мысли. Лиза едва заметно, требовательно кивнула мне, приглашая пойти за ней в противоположную от выхода сторону. Вглубь пустого коридора.

Я сразу смекнул, что к чему. Сейчас меня будут ругать. Отчитывать за то, что я своим безмолвным приказом запретил парням брать у нее еду. Лиза быстро догадалась. Хотя это стоило ожидать.

И, как бы смешно и нелепо это ни звучало, я вдруг почувствовал легкое, щекочущее волнение. Совсем как в далеком детстве, когда втайне от наставников шкодничал, а потом стоял, ожидая заслуженного наказания от отца.

Я был совершенно не против. И даже возражать ей не стану. Виноват — значит, должен ответить. Но и молча стоять в стороне, наблюдая, как мои подчиненные вьются возле нее голодным роем, а потом едят эти проклятые блины у нее прямо с рук, я тоже не собирался!