Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 68 – Ника Мур

Я стояла посреди своего Сада, маленькая женщина в теле Марфуши, против древнего лесного зла. Но за моей спиной светилось магическое солнце, в земле пульсировала жизнь, а рядом стоял мужчина, который ради этого «лета» начал забывать, что такое вечный холод.

Первый день в тереме подходил к концу. И я чувствовала: эта ночь будет очень длинной. И очень жаркой.

Появление Лиха и экологическая диверсия

Хрустальный купол Сада Замерзших Слез, который я еще утром критиковала за избыточную хрупкость, отозвался на удар таким звуком, будто по гигантскому бокалу для шампанского со всей дури заехали кувалдой. Звон был не просто громким — он был физически ощутимым, вибрирующим в зубах и заставляющим изумрудные ростки клубники испуганно прижать листья к земле.

— Это еще что за несанкционированный доступ к объекту? — рявкнула я, выпрямляя затекшую спину. — Настя, фиксируй нарушение целостности внешнего контура!

Настя, которая только что нежно протирала тряпочкой ледяную колонну, испуганно пискнула и выронила инвентарь. В следующую секунду по прозрачному своду, прямо над нашими головами, побежала ветвистая сеть трещин. Они расползались с противным сухим треском, похожим на хруст костей.

— Сестрица, гляди! — Настя указала дрожащим пальцем вверх. — Там… там глаз!

Я задрала голову. В проломе между башнями, за мутным от метели стеклом, пульсировало нечто огромное и желтое. Один-единственный глаз с вертикальным зрачком, налитый такой концентрированной злобой, что в оранжерее мгновенно стало неуютно, как в офисе перед налоговой проверкой.

Купол не выдержал. Кусок хрусталя размером с добрую дверь рухнул вниз, разлетаясь мириадами сверкающих брызг. В Сад ворвался ветер. Но это не был чистый морозный воздух Велемира. От этого порыва несло гнилым болотом, прелым мясом и старыми, несбывшимися надеждами.

— Тьфу ты! — я прикрыла нос ладонью. — Санитарные нормы вышли из чата. Бабуля Яга предупреждала про Лихо, но не сказала, что оно не пользуется дезодорантом.

Фигура, просочившаяся в пролом, напоминала обрывок старого, грязного тумана, обретшего костлявую человеческую форму. Длинные, похожие на сухие ветки руки, лохмотья, которые шевелились сами по себе, и этот жуткий, пульсирующий глаз. Там, где Лихо касалось льда, кристально чистая поверхность мгновенно покрывалась черной, вонючей слизью.

— Жизнь… — прохрипело существо, и голос его напомнил скрип несмазанных ворот на кладбище. — Чую тепло… Смертным не место в вечности… Заморожу… изгною…

— Слушай, ты, чудо в перьях без перьев! — я шагнула вперед, упирая руки в бока. — У нас здесь режимный объект, посещение только по предварительной записи! Ты в курсе, сколько стоит замена хрустального стеклопакета?

Лихо даже не посмотрело на меня. Его взгляд был прикован к моим грядкам. Ростки клубники под его взором начали сереть. Края нежных листьев сворачивались, покрываясь липким налетом разложения.

— Мой Сад… — раздался за моей спиной голос, от которого зазвенели оставшиеся стекла.

Велемир возник из вихря снежинок. Он выглядел сейчас как истинный властелин — высокий, грозный, в его руках материализовался посох, извергающий разряды синих молний.

— Убирайся, Лихо! Твоя гниль не коснется моего терема!

Маг вскинул руку, и в сторону незваного гостя полетели ледяные копья. Но произошло странное: копья, едва коснувшись лохмотьев существа, просто таяли, превращаясь в грязную воду. Лихо было духом отрицания, оно не сражалось — оно поглощало саму суть магии.