Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 65 – Ника Мур

— Аккуратнее, пушистые! — гаркнула я, упирая руки в бока. — Эту ледяную розу не в сугроб кидайте, а в сектор «Б», на переплавку! Нам нужна техническая вода для полива, а не склад хрустального мусора. Киш, Миш, шевелимся! У вас производительность труда ниже, чем у дождевого червя в спячке!

Двое шишиг — мелких, шарообразных существ, покрытых густым синим мехом, — испуганно пискнули. Они тащили огромную ледяную глыбу, переминаясь короткими лапками. Глаза у них были размером с блюдца, и в них отражался священный трепет перед «новой хозяйкой». Настенька, сидевшая на перевернутом ледяном вазоне, деловито отмечала что-то угольком на чистой бересте. Мой ассистент рос на глазах: из запуганной девчонки она превращалась в сурового прораба.

— Сестрица, — Настя подняла на меня глаза, — Киш говорит, что в южном секторе леса лешие чернозем уже заготовили. Но тащить боятся — говорят, там на границе Морозко морок нагнал, копыта мерзнут.

— Морок мы снимем, — я поправила платок и посмотрела на хрустальный купол, за которым бушевала вечная синева. — У нас по контракту — режим наибольшего благоприятствования. Если Хозяин не обеспечит логистический коридор, я выставлю ему счет за простой техники.

Локация «Сад Замерзших Слез» под моим руководством постепенно теряла свой пафосный, но бесполезный вид. Раньше это было место для меланхоличных прогулок одинокого мага, теперь же оно напоминало стройплощадку инновационного центра. Мы уже расчистили центральный подиум, и теперь шишиги застилали его слоями магического мха, который должен был служить теплоизоляцией между ледяным полом и будущими грядками.

— Тепло ли тебе, девица? — раздался за спиной знакомый баритон, в котором иронии было больше, чем спирта в хорошем антисептике.

Я обернулась. Велемир стоял в дверях оранжереи, прислонившись к косяку. Кажется, за последние пару часов он сбросил еще лет пять. Теперь передо мной стоял мужчина в самом соку — лет тридцать пять, не больше. Исчезли последние тени у глаз, плечи стали еще шире, а серебристые волосы теперь не казались седыми — они сияли, как дорогой платиновый блонд под софитами.

— Жарко, Велемир, — я вытерла пот со лба рукавом. — Работа, знаешь ли, греет лучше твоего хваленого холода. Ты как раз вовремя. У нас возникла потребность в источнике направленного излучения.

Он приподнял бровь, медленно подходя к центру зала. Его походка стала хищной, уверенной. Он больше не опирался на посох — он крутил его в пальцах, как дирижер палочку.

— Ты называешь меня… «источником излучения»? — в его глазах вспыхнули синие искры.

— Я называю вещи своими именами. Ты обещал помогать? Обещал. Нам нужен свет. Спектр в районе шестисот-семисот нанометров. Золотистый, теплый, как июльский полдень. И желательно — ровным потоком на восемь часов в сутки. Вставай вот сюда, на центральный подиум. Будешь работать фитолампой.

— Фито… чем? — Велемир замер, и я готова была поклясться, что услышала, как треснул его вековой авторитет. — Мария, ты в своем уме? Я — властелин этих земель! Я могу превратить это королевство в ледяную пыль одним вздохом!

— В пыль любой дурак превратить может, — я подошла к нему почти вплотную. От него пахло морозным лесом и чем-то мускусным, очень… мужским. — А ты попробуй из пыли жизнь поднять. Это, знаешь ли, уровень «Топ-менеджер Мироздания», а не просто «вредный дед с посохом». Ну что, светить будем или так и будем меряться величием, пока семена не сопрели?