Книга Тень императрицы, страница 61 – Аннa Шнайдер

— Почему? Фамилия-то у него аристократическая.

— Это лишь теория… — продолжал Гай, по-прежнему не отрывая взгляда от лица Виктории. Смотрел то в глаза, то опускал взгляд ниже, изучая, кажется, губы — и она изо всех сил старалась не смущаться. Императрице всё же не подобает краснеть, будто маленькая девочка. — У меня нет доказательств, по крайней мере пока. Я считаю наследуемый код сложной системой, гораздо сложнее, чем мы представляем сейчас. И в нём не могут быть не записаны сведения о матери, которая не является аристократкой. Родовая магия ведь проявляется по отцу. У обычного аристократа она может проявиться и по матери, как я теперь понимаю после объяснений магистра Янга. А у ребёнка Арманиусов ничего подобного случиться не может. И это должно отражаться в коде.

Виктории показалось, что у неё внезапно заболела голова. Сложно, как же сложно, пусть и интересно.

Она уже открыла рот, чтобы сказать нечто подобное про сложность, — как Гай вдруг мимолётно улыбнулся и произнёс легко и непринуждённо:

— Вы очень красивы, ваше величество. — И почти сразу после этого подал Виктории локоть. — Вы, как я понял, хотите прогуляться ещё по аллеям? Тогда цепляйтесь.

— Я могу и сама, — вновь возразила она, стараясь выкинуть из мыслей слова про красоту. Да, охраннику не должно быть дела до её внешности, но Гай и не совсем охранник.

— Конечно, можете. Но мне необходимо с вами поговорить. Буду благодарен, если вы меня выслушаете. Это недолго, ваше величество.

Виктория удивилась, но решила не препятствовать и положила ладонь на локоть Гая.

Минут пять Виктория просто гуляла по дорожкам, слушая хруст снега под ногами. Вокруг было сказочно красиво, хотя императрица, любившая растения, всё же предпочла бы прогулку летом — легко представлялось, каким будет сквер института во время царствования зелени и цветов. Деревьев здесь росло множество, но сейчас, когда они были облеплены снегом, Виктория не всегда могла определить, что за деревья и кустарники её окружают. Кое-что, конечно, легко угадывалось — например, у яблонь и берёз весьма узнаваемые стволы, — но большинство растений оставались неузнанными.

В отличие от императорского парка, где дорожки расчищали до камней, в этом сквере приходилось шагать поверх утрамбованного снега. Он издавал характерный скрипящий звук, но в туфли не попадал — купол Гая защищал, за что Виктория могла бы его похвалить, как часто хвалила других охранников, но почему-то застеснялась. Всё-таки он не сотрудник комитета безопасности, а артефактор, но насчёт купола сообразил, что он должен быть не только сверху, но и снизу.

— Вам не холодно? — поинтересовался Гай, когда они с Викторией подходили к очередной скамье. Скамьи здесь были деревянными и нисколько не припорошенными снегом, несмотря на то, что мелкая белая пыль ненавязчиво сыпалась с неба.

— Нет, — откликнулась Виктория, разглядывая сиденье. Светлое дерево без всяких украшательств, только посредине спинки — герб Института артефакторики. Что именно на нём изображено, Виктория никогда не задумывалась, но ей казалось, будто там какие-то шестерёнки, обмотанные верёвкой.

— Не хотите сесть? — предложил Гай. — Судя по тому, что поверхность чистая, без снежинок, она с подогревом, не замёрзнете.

— Очередное артефакторское чудо? — усмехнулась Виктория, невольно развеселившись. В парке рядом с дворцом никакого подогрева у скамеек не было, да и зачем? Маги могли согреть себя сами, а не-маги либо имели подходящий артефакт для таких случаев, либо никуда не садились из-за отсутствия свободного времени.