Книга Жизнь на двоих, страница 206 – Аннa Шнайдер

Когда Арен с Агатой на руках вышел из камина, Виктория едва не вскочила и не бросилась к нему на грудь с требованиями поскорее все рассказать. Наверное, она бы так и сделала, но… его лицо…

Похожее было у мужа в тот день, когда возле Императорского музея активировалась портальная ловушка.

— Мама, Софи… – шептала Агата, хлопая сонными глазами.

— Побудь с детьми, – обратился Арен к Софии, укладывая дочь рядом с аньян. – Пообедайте. А мне нужно поговорить с супругой.

Она кивнула, тревожно глядя на него, а потом…

Виктория моргнула, не в силах осознать увиденное, но будучи уверенной в том, что ей не показалось – ее муж и София одновременно потянулись друг к другу, соприкоснувшись кончиками пальцев, не размыкая взглядов. И это движение, длившееся всего несколько секунд, но наполненное абсолютным взаимопониманием, объяснило Виктории все.

Стало нечем дышать, грудь сжало невидимыми тисками, и окружающее внезапно поплыло перед глазами. Что это, обморок?

Нет. Это были слезы.

— Пойдем, Вик, – сказал Арен, отворачиваясь от Софии. Виктория послушно встала, радуясь, что муж явно закрыт эмпатическим щитом, поэтому не может почувствовать ее отчаяние, и шагнула навстречу. Император подхватил ее на руки и быстро зашел в камин.

Через минуту они уже выходили в гостиной покоев Виктории. Арен, не выпуская жену из рук, прошел к окну и усадил ее в кресло, сам опустившись напротив. Потер пальцами висок, будто там болело, и сказал, глядя прямо на Викторию:

— Четыре месяца назад Аарон поставил на Агату смертельное проклятие.

Она похолодела.

— Оно проявилось только сейчас, потому что он его зачаровал, замкнув на определенное количество пробуждений Геенны. Каждое пробуждение сопровождается выбросом энергии, и с каждым разом запирающее заклятие истончалось. Если ничего не предпринять, Агата умрет в течение двух суток.

— Арен… – выдохнула Виктория с ужасом, не представляя, что хочет сказать. Да и говорить она могла с трудом – горло сжало от страха.

— Предпринять можно, и, если у Ив все получится, наша дочь останется жива, – продолжал император ледяным голосом. – Но чтобы добраться до Агаты, Аарон был вынужден проклясть ребенка, которого носит Ванесса, потому что у шаманов такие правила: чтобы убить кого-то другого, надо убить при этом то, что дорого тебе самому.

— Защитница… – прошептала Виктория, сглатывая. – Несс…

— Она плохо себя чувствовала со вчерашнего дня, Тадеуш мне передавал. Но не так, как Агата, проклятие же не на ней, а на ребенке. Поэтому с кровью у Ванессы все нормально, только слабость.

— А она…

— Насчет этого покушения, я полагаю, она не в курсе. А вот в прошлых двух Несс участвовала.

Спрашивать что-либо после этих слов Виктория была не в силах – от изумления ей показалось, что у нее во рту камень вместо языка.

— Я не рассказывал тебе, чтобы ты не переживала, – вздохнул Арен, вновь потерев висок и поморщившись. – Но сейчас у меня нет сил придумывать легенды. Несс была информатором, кроме того, именно она изготовила ту конфету.

Услышав это, Виктория отмерла.

— Да я ее!.. – процедила она, сжимая кулаки, но, заметив усталый взгляд мужа, замолчала. – Арен…

— Чтобы Агата осталась жива, проклятие нужно перебросить с нее на кого-то другого, – продолжал император. – Иного способа нет. И этот человек должен быть дорог мне так же, как дочь. – Арен на мгновение замолчал, глядя на Викторию глазами, в которых не осталось белков. – Я принял решение, Вик. Оно только мое, и ничье больше. Я хочу, чтобы ты помнила об этом и не винила себя. Я так решил. Только я.