Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 10 – Ли Льеж

— Марта! — просипела Эмилия.

Несмотря на тщательно лелеемую обиду, служанка тут же появилась в дверях.

— Что? — грубовато буркнула она. Но, увидев, как юная госпожа кряхтит и содрогается в конвульсиях, служанка поменялась в лице. — Вам плохо⁈

Эмилия через силу покачала головой. Ей, конечно, было плохо, но не в том смысле, который Марта вложила в эти слова. Во всяком случае, в данный конкретный момент Эмилия совершенно точно не умирала — она просто испугалась. Она очень сильно испугалась того, что её привычное комфортное существование будет разрушено чем-то похуже смерти.

— Я просто подавилась, — еле выговорила Эмилия, жалобно глядя на Марту.

Марта, убедившись, что опасности нет, снова насупилась. Она могла бы уйти, но не ушла, и стояла грозная, как судия, мрачно глядя на растерянную хозяйку.

— Помяните моё слово, — сказала она, — вы скоро пожалеете, что отказались от наследства.

Эмилия захлопала белёсыми ресницами, на которых ещё дрожали слезинки.

— Я ещё не отказалась.

Тонкие брови Марты поползли вверх.

— Не отказались?

— Не отказалась, — повторила Эмилия, ёжась в своём кресле.

Суровая физиономия служанки смягчилась, морщины разгладились. Она наклонилась и осторожно забрала фарфоровую кружку из ослабевших пальцев Эмилии.

— Ну, раз так, — вкрадчиво проговорила Марта, ставя чашку обратно на поднос, — вам нужно посоветоваться с Джин Кэллаган. Вот как раз завтра и поговорите с ней.

— С Джин Кэллаган? — пискнула Эмилия. — Да мы же со школы не общались!

— Вот и пообщаетесь, — сказала Март таким тоном, будто дело уже решено.

Плечи Эмилии опустились, тело обмякло. Она печально вздохнула, становясь самой собой.

— Что ж… Я не верю в успех, но я попробую, — покорно сказала она.

Марта торжествующе улыбнулась.

Церковь, как было сказано ранее, являлась единственным местом, где случайный житель Вайтберри мог узреть нашу героиню, так сказать, воочию.

Несмотря на затворнический образ жизни, Эмилия считала себя доброй христианкой, и постоянно ощущаемая ею близость скоропостижной смерти не позволяла пустить на самотёк важное дело спасения души для Вечности. Осознавая, что времени на замаливание многочисленных грехов у неё с каждым днём всё меньше, Эмилия старалась не пропускать воскресные проповеди и шла в церковь, если только могла найти в себе силы для этакого путешествия.

К счастью, церковь находилась буквально на соседней улице.

Приход в Вайтберри был небольшим, но довольно сплочённым, церковь требовала ремонта, но это было красивое старое здание елизаветинских времён. Старый пастор Джон Уилсон, случалось, начинал дремать во время пения псалмов, но он был добрым стариком и прихожане его любили.

Эмилия всегда сидела в уголке четвёртой слева скамьи рядом с супругой пастора, которая в силу возраста была совершенно глуха и не докучала ей разговорами. Забившись в свой угол, мисс Лестер тихо бдела положенные полтора часа службы, уткнувшись в свой молитвенник и стараясь думать только об отпущении грехов. Никто не обращал на неё внимания.

Однако на этот раз выход в свет хозяйки Земляничных Колокольчиков не мог остаться незамеченным, ведь Эмилии вновь пришлось надеть траур. С момента смерти мистера и миссис Лестер прошло больше десяти лет, и Эмилия, выдержав положенный срок, давно уже переоделась в неброские тёмные платья и костюмы из серой шерсти. То, что в нынешнее воскресенье она вновь пришла в церковь в полном трауре, не могло не вызвать изумления соседей. Люди начали перешёптываться: они знали, что Эмилия круглая сирота, и недоумевали, кого ещё она могла похоронить. Слухи о смерти леди Саммерфорд ещё не достигли Вайтберри.