Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 114 – Ли Льеж

— Мне не совсем ясно, — терпеливо проговорила Джин. — Но, может быть, вы расскажете нам всё по дороге? Здесь мы привлекаем внимание.

Они не привлекали ничьё внимание, но Эмилию не оставляла мысль, что сердитая миссис Споук наблюдает за ними из-за занавески, и Джин думала о том же самом.

Но когда они сели в коляску и направились обратно к Земляничным Колокольчикам, вдова Гарибальди не пожелала вести разговоры. Она окончательно помрачнела и погрузилась в себя. Джин, как ни старалась, не смогла добиться от неё никаких объяснений, а Эмилия, и без того чувствующая себя испортившей всё дело, старалась вообще не открывать рот. Они благополучно доехали до нужного места и расстались в недружелюбном молчании.

* * *

Оставался один вопрос, который необходимо было решить немедленно. Поскольку Джессика официально и с треском покинула Клуб Прогрессивных Женщин, Эмилия вознамерилась как можно быстрее вернуть долг её отцу, мистеру Рэтчу.

Встретиться с ним лицом к лицу она, однако, никак не могла себя заставить, поэтому один из учеников Джин, желающий заработать пару центов, отнёс записку Уильяму — наиболее приятному члену семейства Рэтчей. В ней Эмилия вежливо просила Уильяма встретиться с ней «по важному делу, не терпящему отлагательства и касающемуся устранению недоговорённостей между нашими семьями». Она понадеялась, что это звучит внушительно, так что Уильям непременно постарается связаться с ней в ближайшее время.

Дело было за малым: собрать всю необходимую сумму. Целую неделю мисс Лестер и Марта отчаянно скребли по сусекам, чтобы найти пятьсот фунтов, и в конце концов нашли — добавив то, что Марта откладывала «на старость», и то, что сама Эмилия берегла «на лекарства». В итоге огромная сумма была собрана, но, держа в руках пачку купюр, Эмилия не ощущала радости. Её терзал один лишь стыд. Она вынуждена была отдать всё, что у неё было, и даже одолжить денег у верной служанки — и всё это для того, чтобы оплатить свой галантерейный запой. Тётя Миллисента вряд ли гордилась бы такой племянницей.

Но кроме стыда Эмилия ощущала спокойствие. Она боялась, что деньги не удастся собрать, и это была бы настоящая катастрофа для её чуткой совести. А теперь она сможет окончательно закрыть страницу жизни, связанную с Рэтчами — и это стоило того, чтобы остаться на бобах. Пусть Джессика живёт как хочет, пусть её отец пытается купить кого хочет. Сама Эмилия больше не собиралась иметь дела с этой семейкой — достаточно они насолили ей в прошлом и настоящем.

Уильям не прислал ответ на записку, но это лишь значило, что он скоро объявится сам. В ожидании кредитора Эмилия старалась не терять времени зря: лето уже перевалило на вторую половину, близилась осень, а «добрые дела», оговоренные в завещании леди Саммерфорд, были не только не совершены, но даже не задуманы. Даже Джин — более светлая голова, чем у нашей героини — ничего не могла придумать. Все выдающиеся поступки требовали либо денег, либо связей, но у дам-основательниц Клуба Прогрессивных Женщин не имелось ни того, ни другого.

Поскольку в школе были каникулы, Джин забегала на чашку чаю почти каждый день. Марта была рада-радёшенька так часто видеть свою любимицу, и Джин отвечала ей полной взаимностью, поглощая Мартины кулинарные изыски. Вдвоём юные леди обговорили и отмели десятки блестящих идей, каждая из которых разбивалась о прозу жизни, и так и не додумались ни до чего толкового.