Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 149 – Ли Льеж

Эмилия захлопала ресницами.

— Генри? При чём тут…

— Да при том, что ты с самого начала смотришь на него овечьими глазами и думаешь, что этого никто не замечает! — Джин яростно усмехнулась. — Он отбирает у тебя твои деньги, твоё наследство, смеётся над тобой, а ты бегаешь за ним и просишь о помощи! Как же это жалко! Он у тебя на глазах флиртует с Джессикой, а ты говоришь о нём с таким придыханием — «Гееенри!..» — передразнила она. — Я ничего тебе не говорила, потому что надеялась, что ты сможешь взять себя в руки. Но ты не можешь. Ты ничем не лучше меня. Ты презираешь меня за мои чувства к Уильяму, тогда как сама…

— Джин…

— … по уши влюбилась в этого комедианта, который играет с тобой, как кошка с мышкой! И ты даже не догадываешься, как смешно ты выглядишь!

Джин выпалила всё это на одном дыхании, без пауз. Теперь её трясло так же, как Эмилию. Они смотрели друг на друга с такой неприкрытой злобой, что, увидев их сейчас, даже громоподобный мистер Гризли счёл бы за лучшее не вмешиваться.

— Уходи, Джин, — еле выдавила из себя Эмилия. — Уходи из моего дома.

Джин и так не собиралась задерживаться. Она схватила шляпу и выбежала из гостиной, едва не ударившись плечом о дверной косяк. Через секунду громко хлопнула входная дверь.

Чувствуя, как подкашиваются ноги, Эмилия рухнула на ближайший стул и закрыла лицо руками.

Что ж, подумала она, вот и всё. Вот так и прекратил своё существование нелепый, никому не нужный Клуб Прогрессивных Женщин в Вайтберри.

Пришла осень, и в обновлённой Вайтберрийской школе снова начались занятия. Попечительский совет с помпой отпраздновал окончание ремонтных работ, и как-то так получилось, что главным бенефициаром и участником этого знаменательного события стал Уильям Рэтч, который непосредственно курировал рабочих и распоряжался собранными средствами. Мэр Вайтберри даже вручил ему награду — кубок в виде неопознанной ягоды, отлитый из латуни. Фамилии Лестер и Саммерфорд при награждении героя не упоминались, об участницах Клуба Прогрессивных Женщин, собравших пожертвования, тоже никто ничего не сказал. Со стороны всё выглядело так, будто это Рэтчи профинансировали долгожданный ремонт старой школы. Своя доля истины в этом, несомненно, была.

С началом октября Вайтберри преобразился. Воздух стал тоньше и прозрачнее, часто шёл дождь, но даже самая хмурая и сырая погода не могла скрыть прелести разноцветных клёнов, алых и золотых, которые в изобилии росли повсюду. В эти дни в каждом доме, где были дети, в каждой гостиной появился пёстрый остро пахнущий букет из разноцветных листьев. После уроков дети бежали в лес собирать рябину и жёлуди, а взрослые готовились к осенней ярмарке — главному событию в Вайтберри, где каждая семья, имеющая свой надел земли, могла похвастаться богатым урожаем и заработать денег на грядущую зиму.

Впрочем, все эти приготовления проходили мимо нашей героини, мисс Эмилии Лестер. Всё, что радовало и восхищало других, всё, что давало силы жить её друзьям и соседям, никак не касалось бедняжки Эмилии. Чёрная, неизлечимая меланхолия вновь навалилась на неё, как огромное душное облако, и на этот раз излечение казалось практически невозможным.

Полтора месяца Эмилия провела в постели.

Сложно сказать, почему последний разговор с Джин повлиял на неё подобным образом. Да, разговор был не из приятных, девушки наговорили друг другу много грубых вещей. Для более уверенного в себя человека эта размолвка стала бы поводом хорошенько разозлиться, побить посуду или, возможно, порыдать до рассвета в подушку, но Эмилия, почувствовавшая разочарование во всех своих идеалах, не нашла для себя лучшего занятия, чем снова начать умирать.