Книга Мариса. Хранительница стихий, страница 48 – Тина Солнечная

— Фернан, пожалуйста, я не хочу оставаться там одна, когда Феликс будет занят беседами с кем-либо, — попросила я, положил ладонь на его ногу. Мужчина отложил вилку и посмотрел на меня.

— Ты играешь не по правилам, маленькая аса.

Я убрала руку и продолжила есть, словно ничего не происходило. Фернан понаблюдал за мной и сдался.

— Хорошо, я пойду на ваш дурацкий бал. Но ты, — указал он на меня пальцем, — отработаешь эту свою манипуляцию в спальне.

Его глаза блеснули, а у меня внизу потеплело от предвкушения. Такие условия меня вполне устраивали и ас легко прочитал это по моим глазам. Удовлетворенно хмыкнув, он встал из-за стола и ушел наверх.

— Поверить не могу, что мы твои первые мужчины, — с совершенно неясными эмоциями выдал Феликс.

— Почему?

— Я знаю много девушек вступивших в брак, они себя там свободно не ведут. Даже те, что вышли замуж по любви. Они какие-то… скромные. А ты…

— А я?

— Ты волшебная и чудесная, Мариса. И я счастлив, что стал твоим мужем. Просто не могу понять, как ты смогла стать такой свободной, с твоим-то отцом, — Феликс тоже встал, отнес посуду в раковину, а сам вернулся, чтобы меня поцеловать. — Мне надо немного поработать. Я буду в кабинете.

Я осталась совершенно одна на первом этаже. Наведя порядок на кухне, я села в кресло и задумалась. Оба мужа чем-то занимаются. У них работа, хобби, что-то еще. А что есть у меня?

Возможность убираться в доме? В целом асы неплохо справлялись со всеми бытовыми задачами и самостоятельно. Мне повезло и они не ждали от меня горячего ужина и тапочек в зубах. Но оттого меньше занятий мне оставалось. Посидев в раздумьях минут двадцать, я поняла, что могла бы отправиться на прогулку. Но потом решила, что это не лучшая из моих идей. Не думаю, что со мной что-то произойдет, хотя с моим везением можно ожидать чего угодно.

Погрустив еще немного, я отправилась наверх.

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в кабинет Феликса. Внутри царил полумрак, слегка разгоняемый дневным светом, струившимся через высокие окна. Феликс сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, картами и древними фолиантами. На краю стола стоял тяжелый подсвечник с несколькими зажженными свечами, их мягкий свет освещал его сосредоточенное лицо.

Феликс был погружен в работу: его рука уверенно двигалась над пергаментом, делая аккуратные заметки пером. Он казался собранным и полностью увлечённым в чтение какого-то важного документа, но его поза при этом оставалась расслабленной. Волосы, слегка тронутые дневным светом, падали на лоб, и он время от времени машинально отбрасывал их назад, погруженный в размышления. Он переоделся и сейчас на нём была простая рубашка с закатанными рукавами и темный жилет, подчеркивающий его крепкие плечи и стройную фигуру.

На стене позади него висели несколько карт с пометками, видимо, важных для его работы, а в углу тихо тлел камин, создавая уютное тепло в комнате. Когда я постучала и вошла, Феликс поднял голову и, увидев меня, его лицо тут же озарилось улыбкой, мягкой и тёплой, словно он ждал именно этого момента.

— Милая? — сказал он, отрываясь от бумаг и встречаясь со мной взглядом.

— Я не хотела тебе мешать, но домашняя библиотека у тебя в кабинете, а мне бы хотелось что-то почитать, — сказала я, подходя ближе к столу.