Книга Пять масок тьмы, страница 127 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Гордей ринулся на нее, размахивая мечом. Клинок засверкал в воздухе, но Элоиза была очень проворна. Она ловко уворачивалась от выпадов, проскальзывала под лезвием, постоянно пытаясь достать Гордея огненным кнутом.

Лестратов пригнулся, спасаясь от очередного удара, и кнут с треском обрушился на окно. Во все стороны полетели осколки и обломки рамы, вспыхнули шторы. Бросив взгляд на неподвижное тело Писклакова, раскинувшееся на полу, ведьма усмехнулась и ринулась к окну.

Кнут метнулся к Гордею, и тому пришлось отпрыгнуть назад. В следующее мгновение конец кнута вылетел в оконный проем и завис снаружи, будто зацепился там за что-то. Элоиза выпорхнула следом, цепляясь за рукоять, как воздушная гимнастка за канат.

Гордей подбежал к окну, но ведьма словно растворилась в воздухе. Снова стало темно и тихо. Лестратов обернулся к распростертому на полу Писклакову. Тот еще дышал, но с каждой секундой все реже и слабее. Его рыхлое тело было покрыто многочисленными ожогами. Ведьма сделала то, что хотела.

Лестратов опустился на колени рядом с Писклаковым.

— Останови… Останови их, – услышал он тихий хрип.

— Кого именно? Кто стоит за всем этим?! – воскликнул Гордей. – Кто, если не вы?

— Тот, кто больше всех от этого выиграл… дурак… – прохрипел Писклаков. – Тихомиров не победил бы на выборах… Но теперь другое дело… Он – жертва… Мне ли тягаться с ней… После случившегося все симпатии избирателей только на ее стороне. Сочувствуют… Она… победила…

Он вздрогнул, и его грузное тело обмякло.

Аркадий Писклаков был мертв. А Гордея словно обдало ледяной волной.

Она?! Он знал лишь одну женщину, принимающую участие в выборах.

Инесса, тетка Жени Тихомировой.

Пока Маргоша варила кофе в приемной, Женя рассказала тетке обо всем, что с ней произошло, в том числе и о вурдалаках, поскольку решила, что таиться не имеет смысла. Пусть Инесса сочтет ее сумасшедшей, лишь бы знала об опасности.

Тетка слушала молча, с широко раскрытыми глазами. И, надо отдать ей должное, не задавала лишних вопросов, терпеливо ожидая, пока племянница закончит рассказ. Они сидели в бывшем кабинете деда, на верхнем этаже штаб-квартиры компании «Оберон», но теперь все здесь принадлежало Инессе, и о дедушке мало что напоминало.

Женя помнила массивный письменный стол из темного дерева, но сейчас на его месте стояло прозрачное ультрасовременное сооружение обтекаемой формы из стекла и блестящего металла.

Вместо тяжелых мягких кресел появились изящные современные стулья, вместо старинных картин – дизайнерские плакаты с видами города в тонких серебристых рамах.

На стенах сияли современные светильники, на столах стояли вазы с цветами от избирателей и партнеров по бизнесу.

— Безумие какое-то, – прошептала Инесса, когда Женя закончила. – Ты сама понимаешь, как это выглядит со стороны? Маргоша, где наш кофе?

— Скоро будет готов, Инесса Александровна, – отозвалась из приемной помощница.

— Тебя только за смертью посылать! – раздраженно крикнула Инесса, затем устало помассировала переносицу.

— Тоже считаешь, что я спятила? – спокойно осведомилась Женя. – Как тот следователь, который погиб у меня на глазах?

— Нет, – покачала головой Инесса. – Не забывай, что я ездила на опознание тела отца и видела раны. Но… черт побери… В это очень сложно поверить! А тот парень… Как его? Гордей? Как он оказался замешан во все это?