Книга Пять масок тьмы, страница 85 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Гордей понял, что бабушка права. Бежать надо было этой же ночью, потому что утром Антип Верещагин и остальные осмелеют и придут снова.

Гордей вспомнил охватившую его ярость. С ним и правда что-то не то… Парень вновь ощутил вкус крови во рту и остроту клыков, царапающих язык.

Но он не вурдалак! И никогда им не станет. Но тогда что же он такое?

Может, когда-нибудь ему удастся получить ответ на этот вопрос.

В избе было темно, только от печи шел тусклый красноватый свет тлеющих углей. Бабушка достала из ларя чистые штаны и рубаху, отыскала старый зипун, принадлежавший еще покойному деду Гордея, и его же старые, но добротные сапоги. Затем собрала в дорожный мешок провизию и кое-какую одежду.

Гордей молча наблюдал за сборами. Когда небо над лесом, вплотную подступавшим к деревне, порозовело, парень понял, что пора прощаться.

— Ты ведь знаешь, я никогда тебя не забуду. – Он крепко обнял бабушку.

Слезы сами собой покатились по его щекам. Как же это несправедливо, что он должен вот так уходить, но исправить уже ничего было нельзя. Гордей всю жизнь прожил в Ягужине, а теперь сбегал под покровом темноты, словно преступник.

— Обо мне не переживай, я выдюжу, – сказала бабушка, тоже заливаясь слезами.

— Я буду возвращаться! Ночью, когда все спят. Обещаю!

— Главное – береги себя. Все уляжется, все позабудется. Но я всегда буду любить и ждать тебя. Пока я жива, этот дом всегда для тебя открыт. Но ты прав, лучше приходить ночью, чтобы люди не прознали.

— Я устроюсь в другом месте и заберу тебя к себе, – пообещал Гордей.

— К чему, милый? – возразила Степанида. – Мой дом здесь. Хозяйство… Родные могилки. Все тут, и уезжать я не хочу. Да и долго ли мне осталось? Ты уж беги, свою жизнь устраивай. Но про меня не забывай.

Еще раз крепко обняв на прощание, бабушка почти вытолкала Гордея из дому. Вытирая слезы, он быстро зашагал к ближайшему лесу.

Так началось путешествие, продолжающееся уже почти два века.

Гордей много раз возвращался в Ягужино. Куда бы ни бросала его судьба, он обязательно появлялся в родной деревне хотя бы два-три раза в год. Приходил ночами и оставался на пару дней, стараясь не покидать пределы родного дома.

Через какое-то время бабушка переехала к кузнецу Фролу, и они стали жить вместе, став поддержкой и опорой друг другу. Княжескую усадьбу отстроили после пожара. Там поселился младший брат погибшего князя Владимира со своей семьей. Тот самый, за чьего сына выдал себя вурдалак Федор.

Одно не давало Гордею покоя. Федор утверждал, что обратил еще четверых и они должны были подняться в ближайшее время. Но бабушка ни о чем таком никогда не упоминала. По словам Степаниды, после пожара в усадьбе убийства прекратились. Если Федор и правда погиб в огне, может, созданные им вурдалаки уже не встали? Либо они тоже сгорели в том ужасном пожаре. Очень хотелось в это верить.

О случившемся в деревне Ягужино люди старались не вспоминать. Степанида и Фрол Алексеевич всегда были рады Гордею, а он преданно любил обоих.

Но время шло. Деревня разрасталась, а ее жители становились старше. Гордей же не менялся. Время для него словно остановилось. Очень больно и странно было наблюдать, как с каждым годом дряхлеет бабушка Степанида, как исчезает сила в руках дедушки Фрола. Позже в кузнице появился другой кузнец, а Фрол Алексеевич почти перестал выходить из дома.