Книга Пять масок тьмы, страница 86 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Гордей выглядел лет на девятнадцать, когда его бабушке исполнилось девяносто. Вскоре ее не стало, а через полгода вслед за ней ушел и Фрол Алексеевич. Гордей же все оставался молодым, только волосы побелели, когда по человеческим меркам ему стукнуло пятьдесят…

Вернувшись в очередной раз в Ягужино, Гордей увидел, что в его старом доме живут совершенно чужие люди. С тех пор он стал приезжать в деревню лишь изредка, просто постоять у родных могил, подправить их, убраться. Это было все, что он теперь мог сделать для своих родных.

Менялись эпохи и поколения. Но ближе бабушки Степаниды и Фрола Алексеевича у Гордея уже никого не было.

На обратном пути Гордей и Женя тихо беседовали, а Никита почему-то помалкивал.

Удивленная его молчанием девушка оглянулась – оказалось, что Легостаев сладко спит, свернувшись на заднем сиденье почти клубком, как огромный кот, и тихонько посапывая. Для большего удобства он подложил под голову ее сумку с больничными вещами. Евгения не смогла сдержать улыбки.

— Так крепко спит. Мне бы так, – с шутливой завистью сказала она.

— Я предлагал тебе немного подремать, – ответил Гордей. – Но ты предпочла разговоры.

— Что ты, разве я усну после всего, что случилось. Хорошо, что руки трястись перестали, – шепотом призналась Женя. – Меня потряхивало с самой больницы… А Легостаеву хоть бы что. Спит себе.

— Когда он отключается, над ним можно хоть из пушки стрелять, – заметил Лестратов, следя за дорогой. – Не проснется. Ты же никогда не видела спящего оборотня?

— Не доводилось, – усмехнулась девушка.

— После превращения они отрубаются и ни на что не реагируют. Видимо, таким образом организм восстанавливается и накапливает энергию для будущих трансформаций. Так что можешь не шептать. Пока Никита сам не проснется, его не растормошить.

— Это так мило, – хмыкнула Женя. – И сам он тоже милый.

— Насколько мне известно, у него есть девушка, так что ты, как говорится, не раскатывай губу…

— Да я ничего такого не имела в виду, – вспыхнула Женя.

— Конечно, – усмехнулся Гордей. – Это я так, на всякий случай. Еще одна из особенностей этих созданий состоит в том, что они притягивают к себе противоположный пол. У них какой-то особый животный магнетизм. Некоторые оборотни с удовольствием этим пользуются. Сегодня ты видела близнецов. Не представляешь, сколько девушек у них уже было.

— По ним видно. Уж очень вызывающе себя ведут, хоть и забавные. А Никита? Он тоже такой?

— Нет, – покачал головой Гордей. – Может, потому, что поздновато обрел свои способности. Ему с любовью не слишком везет, но он и сам не особо стремится к серьезным отношениям, побаивается их. Ведь жизнь оборотня довольно опасна и непредсказуема.

— Не повезло его девушке.

— Понятия не имею, как оборотни с этим справляются. Ты и сама видишь, что сейчас он с нами, а не с ней, – рассмеялся Гордей.

— Оборотни, вурдалаки, демоны, ведьмы, – принялась загибать пальцы Женя. – Твою жизнь тоже простой не назовешь.

— Это долгий путь, – кивнул Лестратов, следя за дорогой. – Поначалу я не знал, в каком направлении двигаться. Не сразу понял истинный смысл своего предназначения, а до того – искал себя, путешествуя по разным странам и континентам. Встречал много интересных личностей, большинство из которых хотели меня убить либо как-то использовать… Потом я стал умнее, хитрее, изворотливее. Жизнь заставила. Мне попадались люди, которые были опаснее самых страшных чудовищ. И монстры, которые были гораздо человечнее и мудрее людей. Хочу надеяться, что у тебя все будет хорошо и не придется больше встречаться с разными вурдалаками и прочей нечистью. У тебя еще вся жизнь впереди. Не стоит углубляться в перипетии. Я постараюсь защитить тебя и избавить от преследования. Но как только все это закончится, постарайся забыть обо всем. В своих же интересах.