Книга Прямо в сердце, страница 222 – Салма Кальк

Говорят, после ранения его мирной улыбки опасались. Та пушка, конечно, разлетелась в клочья не по злому умыслу, а от какого-то недосмотра при отливке, но Дени очень хотелось вздёрнуть или гильотинировать кого-нибудь за тот недосмотр. Или просто за общую несправедливость мира, или ещё за какие творящиеся события. Сейчас же нужно было держаться спокойно и отстранённо, и при том показать всем этим людям, что они уже получили своё обратно, а больше им ничего не светит.

Та кампания в России стала для императора, как сейчас видел Дени, началом конца. Уж конечно, самому императору было невозможно такое признать, и он изо всех сил пытался продолжать. Но армия – ресурс ограниченный, конечный, если его не беречь, то его и не останется. Дени думал, что та самая первая кампания на Латинском полуострове почти уже двадцать лет назад в этом смысле была самой результативной – потому что берегли всё, что было – и людей, и пушки, и лошадей… и магов, как отдельный ресурс.

А дальше уже маги попросту берегли себя сами. И за другими по возможности присматривали. И пытались притормозить императора – может быть, не в этот раз? Может быть, собрать силы? Может быть, дать стране передышку?

Но нет. Император не был расположен слушать, и теперь – как есть.

Впрочем, повлиять на судьбу императора франкийские военные уже не могли. Он должен был через неделю отправиться на переданный ему во владение остров Эльба в Срединном море, и остаться там… до скончания века, или пока ветер не переменится. А они остаются здесь – защищать его жену и сына.

Тем временем император Франц продолжал уговаривать племянницу проследовать с ним в Видонию.

— Дядя, - Мари-Луиз смотрела прямо на него. – Когда вы пять лет назад уговаривали меня выйти замуж за императора, вы говорили, что таким образом ко мне перейдёт наследие предков. И что же, теперь, когда я обрела это наследие и готова хранить его для сына, вы уже думаете как-то иначе? Но я-то не передумаю. Раз уж я решилась на такой шаг ради сына, то я сделаю его до конца.

Роганы неуступчивы, чтобы не сказать – упёрты как бараны. Дени иногда было любопытно, как император договаривается с супругой, они ж друг друга стоили. Но теперь они, наверное, уже этого не узнают.

Император Франц ещё что-то говорил про загубленную жизнь и невозможность нового брака, раз она так упорствует, но она взглянула жёстко.

— Дядя, вы не маг и не знаете, что маги не нарушают обещаний. А коронованного мага, нарушавшего обещания, ожидает гильотина, мы все видели это на примере моего отца. Я не собираюсь на гильотину. Я собираюсь хранить престол для сына. И я очень надеюсь, что мне помогут мой ещё один дядя и герцог Саваж.

Что тут оставалось? Только поклониться.

А после ответить на вопрос русского императора.

— Что вы, Роганы никогда добровольно не отступают от того, за что отвечают, - покачал головой Дени.

— Как же, а великий исход, когда самый старший принц, ныне живущий в моих сибирских лесах, покинул Франкию?

— Строго говоря, это была уже не его ответственность, и как только он это понял, так сразу же и решил, что его задача – сохранить для будущего всё, что ещё можно. И кажется, это будущее уже маячит где-то впереди. Не мешайте ему, и у всех нас в жизни всё будет хорошо.