Онлайн книга «Прямо в сердце»
|
_____________ Завтра эпилог! Эпилог Портрет Осень 1821 Что за ерунда – позировать художникам? Дени просто бесился от необходимости пребывать в неподвижности так долго, да и залеченные ноги нет-нет да и давали о себе знать. Возмущалась, что с ней нельзя обращаться таким варварским образом. Но господин Гро, маг-художник, был непреклонен и вежлив. Ещё немного, господин герцог. Ещё четверть часа, и мы завершим на сегодня. А вот госпожа герцогиня смогла уделить портрету намного больше внимания и сил, а у неё студенты! Вас же отправила ко мне её величество! С её величеством не поспоришь, даже если ты – всесильный военный министр. Вот и приходится сидеть и терпеть, пока тебя рисуют. Откуда только у Изабель берётся терпение на всё это? Она садится в кресло с необыкновенным изяществом, и как будто отрешается от мира. Дени пару раз ловил себя на том, что просто стоит и смотрит, как она позирует господину Гро. Нет, не надоедает. Он спросил – после, когда художник уже отправился восвояси, впрочем, обещав прибыть наутро. Она же только посмеялась. Сказала – знаешь, я просто пользуюсь возможностью посидеть в тишине. Без детей и студентов. Студентов-некромантов никогда не было много, но Изабель ещё читала какой-то общий курс, про магов и мир, про магов и окружающую среду, как магам выжить в мире, полном простецов… что-то философское и очень важное. Пусть нынешние юнцы, не заставшие революцию, не представляют, что в таком мире магам может быть и неприятно, и небезопасно, но – знать нужно. Именно для того, чтобы жить в мире и не есть друг друга. Сейчас баланс восстановлен – население Франкии не так давно считали, магов насчитали едва десятую часть. Это обычное сочетание, так говорят те учёные маги, кто давно изучает эту тему. И даже время от времени возникает вопрос – нужна ли школа при Академии, пусть магические дисциплины изучают в некоторых обычных школах, всё польза. А маги пусть учатся жить среди простецов. Пока же никаких радикальных реформ. Юному королю Луи Наполеону де Рогану только десять лет, и по решению союзной коалиции семилетней давности он получит полную власть в восемнадцать. Пока же эту власть осуществляют его мать Мари-Луиз Бонапарт де Роган и Максимилиан де Роган, двоюродный дед мальчика. Франкия восстанавливается после многих лет революции и непрерывной войны. Конечно, когда отец мальчика внезапно покинул место своей ссылки и вернулся во Франкию, и в три дня Франкия вспомнила, кто он таков, и снова присягнула ему – это было сильно. И выбирать между отцом и сыном – для магов вопроса не существовало, потому что присяга была дана как раз сыну. Более того, Бонапарт понимал это, и Магический корпус получил однозначный приказ: охранять Луи-Наполеона и его мать. Поэтому никто из них не был под Ватерлоо, где закончилась история Бонапарта в Европе. После поражения Бонапарта передали англицийским военным, и его увезли так далеко, как смогли – на островок в океане, Дени и вообразить себе такое не мог, как это – после того, как вся Европа была твоя, командовать крохотным островком. Но что поделать, судьба. И прошлым летом, с опозданием, потому что не магией, а обычным образом, Европа получила известие – Бонапарт скончался. Кто-то огорчился, кто-то выдохнул спокойно. Дени определённо относился к первым, потому что… это ушла его юность, это ушло воспоминание о тех ростках порядка, прораставших робко и очень осторожно, что пришли на смену хаосу и сделали возможным всё то, что есть сейчас. |