Книга Прямо в сердце, страница 88 – Салма Кальк

— Добрый вечер, господа, - кивнуть всем и никому.

Затем кивнуть слуге, который отставил стул, чтобы она могла сесть, и спросил, чего ей налить. Она попросила воды.

— Госпожа Изабель Рикот будет обучаться в Зелёном замке, - сказал маркиз, сидевший во главе стола.

На неё и так поглядывали с любопытством, теперь же смотрели во все глаза. И впрямь, больше ни одной женщины за столом. И правда – женщины-некроманты редки?

Она старалась не рассматривать соседей в упор, так, осторожно, краем глаза. Её посадили между Антуаном де Риньи и молодым человеком по имени Луи, он привел за ухо Пьеррена. Сейчас Пьеррен исчез где-то в недрах дома, и Изабель только и оставалось надеяться, что у него всё хорошо, его тоже помыли, накормили и определили где-то спать.

Фарфоровые тарелки, серебряные приборы, стеклянные бокалы… Изабель уже и не думала, что когда-то вернётся в цивилизацию. Но вернулась. Наверное, это хорошо.

Дальше стоило некоторых усилий не смести с тарелки всё разом, и ещё прихватить с соседних. Впрочем, её спрашивали, что подать, и подавали – отрезали запеченное мясо, подкладывали тушёных овощей, передали ножку цыплёнка. Во второй бокал налили из кувшина – судя по запаху, это было то же вино с пряностями, какое она уже попробовала.

А говорили за столом маркиз и его старшие сыновья, и говорили о каких-то новостях. О том, как обстоят дела в городе Лиме – насколько крепка новая власть и что можно сказать о тех людях, что представляют её в департаменте Лимей. Кто таковы Баррас и Тальен, и что светит стране, если они задержатся у власти надолго. Кто из них больше награбил, у кого какие владения и замки.

Изабель не очень-то ориентировалась во всех этих подробностях, и сейчас они казались ей невероятно скучными. Примерно как в детстве, когда отец рассказывал брату Эдварду о каких-то делах в столице. Это казалось чем-то далёким, не предназначенным для неё. Хотя… эти люди принимают решения, а такие, как она, потом сталкиваются с последствиями этих решений.

А потом глаза её стали закрываться, и разлепить их не удавалось никак. Только громкий звук с другой стороны стола заставил её вздрогнуть и проснуться. И взглянуть на источник звука.

Оказывается, там сидели совсем мальчишки – ну как мальчишки, постарше её Пьеррена, но как будто помладше неё самой. Трое. И они из-за чего-то сцепились, и неизвестный ей сын маркиза поднялся, подошёл к ним и бесцеремонно вытащил двоих из-за стола за уши.

— Что опять случилось? – грозно спросил он.

Заговорили оба сорванца – обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Кто-то кому-то не так сказал, второй не так ответил, и ещё один называл другого «гражданин», а второй его – «господин», и как будто эти обращения здорово злили обоих.

— Вас предупреждали, чтоб не смели драться, тем более за столом, - сказал маркиз негромко, но оба мигом замолчали.

— Но господин маркиз, - попытался встрять третий.

Маркиз так глянул на него, что парня мигом подбросило и он оказался рядом с теми двумя, разве что его за ухо никто не держал.

Впрочем, двух других тоже выпустили, и они стояли и тёрли эти самые уши.

— Немедленно по своим комнатам, судя по всему, вы уже поели, если решили, что можно задевать друг друга. Завтра весь день под замком, наружу только на занятия. Дальше посмотрим, - произнёс маркиз.