Книга Трофей из преисподней, страница 46 – Александр Тамоников

— Давай, Миша, послушай, — кивнул на окно Буторин. — Ты у нас немецкий знаешь как родной.

Уступив место Сосновскому, Виктор отошел в сторону и стал прислушиваться к звукам на улице. Где-то неподалеку прошла группа солдат. Возможно, патруль. Михаил замер у окна, жадно прислушиваясь к разговору, который был почти полностью слышен благодаря открытой форточке. Но трое в комнате говорили по-русски. Старший из немцев с погонами майора вермахта вел разговор. Произношение у него было не очень чистым, но языком он владел довольно хорошо. «Очевидно, эти офицеры из абвера», — догадался Сосновский.

Из разговора стало понятно, что Витольд проявил слабость, его хорошенько запугали, и он успел передать немецким агентам часть схем старых, дореволюционных подземных разработок гипса в районе Сталинграда. Немцам нужны были все материалы, которыми располагал геолог. Но вот тут разговор у них и зашел в тупик. Абверовцы знали о взрыве склепа под обсерваторией, и, как люди умные, умеющие разбираться в людях, они понимали, что сам Витольд сделать этого не смог бы. И немцев интересовал закономерный вопрос, а связывался ли геолог с НКВД, не его ли сотрудники забрали материалы и уничтожили подземелье?

Наконец, немцы поднялись и ушли, оставив Витольда одного в комнате. Сосновский напрягся, лихорадочно соображая, как поступить. Может, подозвать геолога и договориться о побеге? А может, выкрасть его прямо сейчас? Но немцы дураками не были. В комнату вошли двое немецких автоматчиков. Они походили по комнате, а потом заняли позиции: один у окна, второй у двери, рассевшись на стульях и положив автоматы на колени. Пришлось отходить от окна и присоединяться в темном месте к Буторину.

— Ну, что ты там услышал? — спросил Виктор.

— История забавная, — покачал головой Михаил. — Немцы Витольду не верят. Они получили от него только крохи схем и планов подземных разработок. Остальные, как ты помнишь, мы забрали и удачно инсценировали уничтожение. Абвер не столько угрожает Витольду, сколько склоняет его к сделке. Немцы боятся, что схемы могут исчезнуть навсегда, а высшее руководство, очевидно, о них уже узнало. Нельзя им прокалываться, Витя. И они давят на геолога тем, что в Риге на оккупированной территории осталась семья Витольда.

— Правдоподобно, — пожал плечами Буторин. — И что ты видишь в этом забавного?

— А то, что мы тоже не верим. Ни Витольду, ни немцам. Никто никому не верит, и все пытаются вести свою игру. Но у нас есть железный козырь. О нас не знает геолог, о нас не знают немцы, а мы знаем все. Остается только отбить ученого и вернуть его Родине. А уж потом будем разбираться, где ему верить, а где нет. И еще мы не знаем, что было на тех схемах, которые он уже передал фашистам. Вдруг они самые важные в этих материалах. Тогда дела плохи, и об этих делах лучше знать заранее, чтобы подготовиться к плохому. Как-то так, Витя.

— Давай сейчас! — предложил Буторин и взялся пальцами за рукоятку финки, торчавшей из-за голенища сапога.

— Похоже, с ним в комнате на всю ночь оставили двух вооруженных солдат. Тихо не получится, а шуметь почти в центре села глупо. Сгорим и дело не сделаем.

— Ладно, уходим, — кивнул Буторин. — Я думаю, что геолога абверовцы отсюда вывезут куда-то. Например, в Миллерово, где у них может базироваться их подразделение. Остается вариант перехвата по дороге.