Книга Трофей из преисподней, страница 53 – Александр Тамоников

— Движение, как на Невском, — с недовольными интонациями прокричал с заднего сиденья Сосновский. Он снова указал пальцем вперед. — Обгоняй вон там, и наперерез!

Это было хорошее место. «Хорьх» и бронетранспортер почему-то не свернули налево к мосту, а двинулись дальше по грунтовой дороге направо. Возможно, этот путь был короче. А возможно, что абверовцы и направлялись не в Миллерово, а куда-то в другое место. Например, на полевой аэродром, чтобы вылететь в штаб группы армий, а может, и в Берлин. Гадать времени не было, и Буторин прибавил газу. Сосновский за его спиной только крепче вцепился в мощную спину товарища, думая, как бы не слететь с мотоцикла на кочках. Лучше ситуация вряд ли станет. Надо действовать быстро, нагло и неожиданно, понимали оперативники. Пограничники оставили им хорошую помощь не только в виде мотоцикла, продуктового НЗ и боеприпасов. Они оставили оперативникам четыре ручных гранаты в брезентовых подсумках.

Буторин гнал мотоцикл так, будто намеревался выиграть Всесоюзную рабочую спартакиаду, которая проводилась в СССР в 1928 году. Тогда в ее программу была включена мотокроссовая гонка на дистанцию 100 километров. Но сейчас ставки были гораздо выше. Не золото или серебро на пьедестале, а жизнь или смерть. Они понимали друг друга уже почти без слов. Да и по-другому в этой ситуации действовать было нельзя. В балке, по которой проходила эта грунтовая дорога, росло всего несколько не очень толстых деревьев с изогнутыми стволами. Мощный дуб подгнил от обилия влаги под корнями и свалился, растопырив свои земляные щупальца. Буторин проскочил это дерево и чуть притормозил, Сосновский ловко соскочил с заднего сиденья, держа в руке автомат, отбежал в сторону и упал в траву за стволом тонкой березки. Не ахти какая позиция, но она оперативнику нужна была всего на несколько секунд, а потом… как сложится.

Виктор развернул мотоцикл и погнал его к старому упавшему дубу. Поставив свою трехколесную машину в этом укрытии и убавив обороты двигателя, достал две гранты, которые ему оставил Сосновский, и сунул одну из них в нагрудный карман. Отсюда он сможет достать ее за долю секунду. Но вторую оставил в правой руке. От этой гранаты все и зависело в этой лихой и безумной операции. Рокот моторов приближался. К счастью, звук мотора бронетранспортера был сильнее звука мотоциклетного двигателя, и немцы могут сразу и не услышать посторонний шум. А самое главное, что решит исход операции — это неожиданность. И решающим фактором было, какая машина едет первой — «хорьх» или бронетранспортер.

Буторин улыбнулся. По склону в балку спускался черный «хорьх», бронетранспортер плелся сзади метрах в двадцати, а в кузове торчала каска немецкого солдата, у пулемета. Значит, господам офицерам надоело глотать пыль за полугусеничной техникой, решили они ехать первыми. Так нам даже проще, господа фашисты. Буторин разогнул кончики предохранительного кольца, но выдергивать чеку не стал. Он подсунул гранту под правое бедро и, когда бронетранспортер миновал упавший дуб, тронулся с места, плавно добавляя газ. Главное, чтобы не взревел мотор, не привлек к себе внимание раньше времени, а еще с таким рывком он мог выронить гранату, которую сейчас придерживал только своей тяжестью под ногой.