Книга В пекле немецкого логова, страница 81 – Александр Тамоников

— Смотрите! — указал он рукой куда-то вперед. — Это партизаны!

Он оказался прав. За серыми шинелями карателей появились люди, которые были одеты не в военную форму, а в гражданскую одежду, и у всех в руках было оружие. Они бежали и стреляли по немцам.

— Ну, и мы тоже пойдем, — улыбнулся Зубов и встал во весь рост. — Чего сидеть-то? Вон сколько оружия без дела валяется, — кивнул он в сторону лежавших во дворе дома, в котором они сидели, немцев.

— Голову береги, — усмехнулся Шубин и, обернувшись к Антони, сказал: — А ты сиди тут и прикрывай нас, пока мы соберем оружие. Вот тебе вместо твоего карабина автомат, — протянул он мальчику свое оружие.

Шубин и Зубов выскочили из дома и, подобрав автоматы карателей, стали помогать партизанам расправляться с гитлеровцами. Те, не ожидая такого поворота событий, растерянно заметались, пытаясь спрятаться в домах. Но прятаться уже, по большому счету, им было негде. Их превосходство в численности, как и боеприпасы, постепенно сошло на нет. Окруженные со всех сторон, они вынуждены были сдаться партизанам.

— Некогда мне с ними возиться, — ворчал Возняк, обходя небольшой строй немцев во главе с одним оставшимся в живых офицером. — Вот их теплые шинели нам пригодятся, а все, что в этих шинелях торчит, — лишнее. Так что давайте разувайтесь и раздевайтесь, паны, да и всех в расход.

— А с этим что делать? — Из толпы жителей деревни вытолкнули вперед Родзянко. — Он вроде как наш, сельский, но предатель. С немцами сотрудничал.

— Так пускай вместе с ними и наказание принимает, — не задумываясь ответил Миколай. — К этим его, — указал он на шеренгу карателей одному из своих людей.

— Дядька Михал! — вскрикнул парень, когда его потащили к немцам, и отчаянно посмотрел на одного из стариков, стоявших в толпе. Но тот только отвернулся от него.

— Что, вспомнил, что у тебя родственник есть? — ехидно спросил его старик Якуб. — А когда ты нас в сарай вел, чтобы сжечь, он тебе не родственник был? Сволочь ты, Вроцлав. Забыл свои корни. Забыл, что ты поляк и должен землю свою от фашистов защищать. Подался лизать сапоги врагу. Значит, и ты враг. А раз так, то нет у тебя больше родных в этой гмине. И на всей польской земле нет.

В гмине отряд оставался до полуночи. Возняк, после того что произошло, сомневался, идти ли им в Кельце на давно уже запланированную акцию или не рисковать. Ведь если немцы каким-то образом узнали о событиях в Домброве, то наверняка готовились выступить против партизан. Собирали силы, превосходившие те, что были отправлены в гмину. Соваться в город сейчас, по его мнению, было бы опасно. Но у Шубина было другое мнение, которое он и высказал Миколаю.

— Даже если гитлеровцы и узнали каким-то образом о том, что их карательные отряды были уничтожены в Домброве партизанами, то наверняка не будут ожидать от нас сейчас еще каких-то действий, — объяснял он Возняку свою мысль. — Ведь вы как раньше действовали? Пришли, быстро провели одну акцию в какой-нибудь гмине или в городе и сразу же уходили в горы. Так?

— Так, — согласился командир партизан. — Не дожидаться же нам, когда фашисты вышлют за нами погоню. Они и в горах-то нам досаждали, а уж в городе или где-нибудь в гмине — так и вовсе всех бы перебили.

— Понимаю, Гала мне рассказывала, — ответил Глеб.