Книга Детки в клетке, страница 153 – Евгения Кретова

— Ваня, мы с папой хотим чаю попить. Ты с нами?

— Нет… – прозвучало резче, чем он хотел, но перед глазами горел экран с загруженным Гудвину сообщением, после которого Ивана не станет. Нет, он будет дышать, будет ходить в кино и даже смеяться. Но это уже будет труп, который, будто червяк держится за жизнь, умирая от страха, что кто-то выяснит, какой он червяк.

Мать не ушла – он слышал это. Она топталась под дверью, шелестела платьем, дышала. Это раздражало. Он уже готов был закричать, чтобы она оставила его в покое, когда услышал:

— Ванюш, я соскучилась… Давай хоть чаю вместе попьем, поговорим, как раньше. Вань?

Иван запрокинул голову, беззвучно заорал в потолок. Палец дернулся и нажал «отправить». Когда Иван снова взглянул на экран, дело оказалось сделано – Гудвин получил фотографии, под ними появились две яркие «птички».

Бросив сотовый на покрывало рядом с протоколом, Иван резко поднялся на ноги и в пару шагов оказался у двери, дернул ее на себя, едва не столкнувшись с матерью – та стояла под дверью и очевидно намеревалась еще раз постучать. Мать испуганно отпрянула.

— Ты в порядке?

«Я труп», – подумал он.

— Да, все норм, – произнес вслух и выдавил улыбку.

Обратной дороги нет. И будь, что будет.

Он шел за матерью по коридору, понимая, что прямо сейчас будет смотреть в глаза отцу, улыбаться и делать вид, что ничего не произошло. Сейчас, как и следующие сто лет, или сколько там ему отмерил бог прежде, чем отправить его душу корчиться на углях в преисподней. Ему даже показалось, что он уже чует сладковатый запах собственной паленой плоти.

Из-под двери Ивана лился свет, однако никакого движения не ощущалось, пока Ирина Леонидовна не подошла и не постучала:

— Ваня, мы с папой хотим чаю попить. Ты с нами?

— Нет…

Ирина закусила губу. Поскреблась еще раз:

— Ванюш, я соскучилась… Давай хоть чаю вместе попьем, поговорим, как раньше. Вань?

Дверь распахнулась. Иван – в домашней рубашке и джинсах – стоял на пороге. Он выглядел взвинчено, Ирина безошибочно опередила это по лихорадочному блеску темных глаз сына, по блуждающей улыбке, будто бы направленной внутрь себя.

— Ты в порядке? – спросила, невольно отшатнувшись.

— Да, все норм, – он улыбнулся и вроде бы взял себя в руки, спрятав волнение.

Ирина взяла его за руку и утянула в кухню, где уже был накрыт стол. Фарфоровый чайник, чашки с перламутровыми рисунками на боках, домашние ватрушки, домашнее же клубничное варенье – любимое у Ивана, зефир и пастила, небольшой торт «Птичье молоко».

— Ого, – удивился Иван. – Мы что-то празднуем?

Отец Ивана отложил сотовый, в котором просматривал последние новости, положил руки на стол и улыбнулся:

— Есть такое, – с некоторой гордостью признался. – Я завершил проект, итоговый протокол испытаний утвердили, я вот только что был у представителя заказчика.

Иван повеселел:

— Круто.

Он сел на свое привычное место напротив отца, придвинул чашку и взял ватрушку, с наслаждением – даже заурчав – впился в нее зубами.

— Очень вкусно, мам, – он посмотрел на мать. Та подлила ему и мужу чая. – А сама, что не ешь?

— Я после шести не ем, вес набрала, – Ирина пожала плечами. – Но за вас порадуюсь. Игорь, расскажи, как все прошло…

Игорь с укоризной напомнил:

— Ты же знаешь, я под подпиской о неразглашении. В общем, все прошло хорошо. Лаборатория Андрея Осипова, помнишь его, он в прошлом году к себе на день рождения приглашал? – Ирина задумалась, вспомнив. Иван, забыв о ватрушке, внимательно слушал отца. Тот продолжал, увлекшись. – Так вот, Осипов со своими ребятами сделали удачную модель, а мы к нему подогнали программное обеспечение. Вот сегодня согласовали частоты, на которых птичка летать будет.