Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 40 – Сергей Изуграфов

— Отлично, — кивнул генерал. — Не забудьте, как будет готово заключение экспертов, прислать мне его по электронной почте. Будем ждать с нетерпением.

Антонидис уже десять минут как ушел, а Смолев с Манном все сидели за столом, погрузившись в размышления.

Наконец генерал нарушил затянувшуюся паузу:

— Что ты обо всем этом думаешь, Саша, в свете последней находки нашего общего друга?

— Сам знаешь, — пожал плечами Алекс. — Все скажет экспертиза. Если пробки чисты, то яд скорее всего попал в вино уже после того, как бутылки были открыты. Если в пробках найдут следы анилина, то, значит, вино было отравлено до того, как его откупорили. А из этого следует, что кто-то каким-то образом проткнул пробки и ввел яд заранее. Сделать это можно с помощью медицинского шприца, с достаточно длинной и прочной иглой.

— Сомнительно мне что-то… — покачал головой генерал.

— Сложновато, согласен, — пробки достаточно плотные — трудно, но можно. Просто навыки обращения со шприцами для этого требуются. Хотя бы минимальные. Иначе можно с непривычки сломать иглу, разлить содержимое шприца, — да мало ли! И даже пораниться.

— Согласен, — мотнул головой Манн. — Минимальные навыки… Как, например, у медсестры-недоучки. Что там сказала Караваева про Астафьеву? Незаконченное медицинское училище в Пензе?

— Какой смысл ей травить юриста? — покачав головой, после паузы заметил Смолев. — Нет, тут что-то другое. Травить своего сожителя, Истомина, ей тоже нет никакого резона: он ее содержит и закрывает регулярно глаза на ее загулы. Истомин ей не муж, умерев, наследства не оставит. И она прекрасно знает, что именно из спиртного пьет, а чего не пьет ее сожитель. Думаю, отсюда и слова убитого, сказанные им незадолго перед смертью. Про халяву. Думаю, что Истомин под хмельком широким жестом просто-напросто отдал бутылки с вином юристу. Подарил. Мол, все равно я это не пью. Сам-то он, как я помню из разговора в таверне, пьет исключительно виски и коньяк, предпочтительно коллекционные.

— Губа не дура у бывшего простого инженера СМУ… Ясно. Будем ждать экспертизы и того момента, когда Истомин придет в себя настолько, что сможет дать показания, — подытожил Манн. — Кстати, по происхождению яда, ты же собирался переговорить с механиками. Сложилось?

— Вчера не успел, — отрицательно покачал головой Смолев. — А сегодня даже рад этому. С кем-то из них Астафьева водит шашни. Пока все не ясно до конца, — не спугнуть бы. Если убийца, зная об этой связи, решил их подставить, — это одно, а если механик действительно причастен, — совсем другое.

— Добро! — сказал генерал, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. — Засиделись мы с тобой. Может, на море? Окунемся? Мои все равно еще часик точно будут спать. Давай? А то вернусь в Афины и буду локти кусать!

Только Смолев собирался сказать генералу, что готов отправиться с ним на пляж, как в этот момент в дверь требовательно постучали.

Манн вопросительно посмотрел на Алекса. Тот недоуменно пожал плечами.

Из-за двери были слышны голоса. Особенно выделялся женский: «Толя, ты только не нервничай, не нервничай, мы сейчас все скажем!»

Смолев вздохнул: «Караваева!»

— Ну все, погнали наши городских, — ухмыльнулся генерал. — Впусти, послушаем, что у нее на этот раз припасено. Интересный все-таки персонаж! Интересно, в какую игру она играет?.. Запускай! А я пока включу диктофон.