Онлайн книга «Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4»
|
Старший инспектор отвернулся. Трагичный для самолюбия полицейского факт оставался фактом: эта ловкая парочка — Астафьева с Кондратьевым — воспользовалась моментом, сбежала у него из-под самого носа — только их и видели! О чем это говорит? Простейшая дедукция: они и есть преступники, нет никаких сомнений. Иначе какой смысл им бежать? Необходимо во что бы то ни стало задержать их и допросить! Обидный смех молодой женщины, который он слышал, когда бежал, как растерявшийся мальчишка, за мотоциклом, звучал у него в ушах до сих пор. Антонидис скрипнул зубами от злости и в сердцах смял носовой платок в мокрый ком. С самого начала все это дело у него не заладилось. Плохо, очень плохо! Ничего, еще посмотрим, кто посмеется последним! В конце концов, неповиновение старшему инспектору уголовной полиции — уже само по себе преступление! Будут сидеть, как миленькие, в камере полицейского участка, пока не сознаются или все не объяснят! Он судорожно передохнул и попытался взять себя в руки, убрал использованный платок в правый карман пиджака, а из левого достал чистый и промокнул лоб. Необходимо успокоиться. Сейчас самое главное — успокоиться! Но что произошло с Василенко, почему он не выходит на связь? Как объяснила старшему инспектору Софья, переговорив со старшим механиком, все устройства связи одновременно выйти из строя просто не могли. Если гонщик молчит и не отвечает на вызовы — значит что-то случилось именно с гонщиком… Вопрос: что? Это станет понятно только после того, как гонщика обнаружат. На это уйдет минимум полчаса, а то и час. С первого пит-стопа сюда едут механики, будут не раньше чем через пятнадцать-двадцать минут. Полицейский инспектор нетерпеливо взглянул на наручные часы и снова перевел взгляд на лежащее на земле тело технического директора «Зодиака». Хоть с Истоминым, похоже, ничего криминального не произошло. «Инфаркт, скорее всего инфаркт! Сердце не выдержало нагрузки… Я ввел ему актилизе[25] и нитроглицерин[26] внутривенно. Пожалуйста, отойдите, не мешайте работать!» — сердито буркнул Караваев на ломаном английском старшему инспектору и отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Истомин все еще дышал тяжело и прерывисто, находясь в бессознательном состоянии, но после нескольких инъекций лицо его уже утратило нездоровый синюшный оттенок, порозовело, и было видно, что немедленная смерть пострадавшему не грозит. Но что же грозит Литвинову? Непонятно! По-прежнему с этими русскими из «Зодиака», будь они трижды неладны, вопросов было гораздо больше, чем ответов! Не люди — сплошная загадка! Но как он был все-таки прав, когда настаивал запретить заезд! И вот — пожалуйста! «До финиша не доберется живым», сказал Смолев. А старший инспектор не помнил такого случая, чтобы Смолев хоть раз ошибся в такого рода делах. Видимо, они с генералом что-то раскопали. Но что? Похоже, что количество трупов в этом деле все еще под вопросом… После разговора с Манном и Смолевым ясности по делу в голове у старшего инспектора не прибавилось. Но, по крайней мере, стало очевидно, что нужно сделать в первую очередь. Он немедленно связался с сержантом Димасом, дежурившим на третьем пит-стопе, и наказал ему во что бы то ни стало задержать Литвинова, как только тот появится в контрольной точке, заодно заранее посулив подчиненному всех чертей, если он оплошает. Но, уже ставя задачу сержанту, Антонидис понимал, что Димас, вероятнее всего, не справится в одиночку. |