Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 59 – Сергей Изуграфов

— Сколько он не дошел до финиша? — почему-то поинтересовался глава Интерпола.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, прикрыв глаза и низко склонив к груди волевой подбородок. Тяжелые мускулистые руки генерала лежали на столе, пальцы то и дело постукивали по скатерти. Генерал казался сонным и расслабленным, но Смолев знал, что это лишь видимость: мозг Манна напряженно работал и просчитывал варианты.

— Сколько ему оставалось?

— Чуть меньше двух километров, — последовал ответ. — Все произошло на наших глазах: он выскочил из-за поворота и полетел по прямой — здесь есть такой участок, около пятисот метров, а потом трасса резко уходит влево. Мы заметили несущийся мотоцикл и уже начали снижаться, чтобы остановить его, но гонщик никак не отреагировал на наше появление и вообще вел себя как-то странно.

— Странно? В чем странность, Одиссеас? — быстро переспросил генерал, словно стряхнув с себя кажущуюся сонливость, хищно подобравшись и подавшись всем корпусом в сторону телефона, чтобы лучше расслышать ответ офицера Береговой охраны.

Смолев, в свою очередь, тоже склонился над столом, ловя каждое слово. «Вот и пригодились занятия греческим языком!» — подумал он.

— Понимаете, генерал, он словно застыл за рулем. Сидел неподвижно, низко склонив голову. Такое ощущение, что даже и не смотрел на дорогу. Это меня удивило. Да и нас он не мог не заметить: мы подавали сигнал с требованием остановиться. Я еще подумал, не заснул ли он? Так и мчался по прямой, не сворачивая никуда и не снижая скорости. Мотоцикл очень сильно разогнался. И в какой-то момент стало понятно, что он и не планирует поворачивать!

Смолев и Манн понимающе переглянулись. Смолев постучал пальцем по досье на Караваеву, лежавшему на столе. Манн кивнул.

— Что было дальше, коммандер? — спросил генерал, потирая рукой широкий лоб.

— Он врезался в ограждения справа, мотоцикл вильнул и отлетел в сторону, а пилот, перелетев через руль, ударился о скалу через дорогу. Все это на огромной скорости. У него не было ни малейшего шанса выжить, господин генерал! Думаю, что скорость была больше ста пятидесяти километров в час. Мы вели видеозапись, я ее предоставлю. Странно, что он даже не пытался уйти от столкновения. Тем не менее, мы сели на трассе, и наш медик попытался оказать мотоциклисту помощь. Но все тщетно: этот русский мертв. Мы вызвали парамедиков из госпиталя и «техничку», чтобы расчистить дорогу. Старшему инспектору я доложу, как только мы с вами закончим разговор. Здесь останется один из моих людей, обеспечит безопасность на месте аварии, а мы уходим на поиски второго!

Из динамиков телефона было слышно, как взревели двигатели вертолета и лопасти винтов начали с шумом рассекать воздух, сперва медленно, потом быстрее и быстрее, пока звуки не слились в один протяжный и низкий гул. Судя по всему, вертолет был готов вновь оторваться от земли.

— Добро, коммандер! — после небольшой паузы, пересиливая шум винтов, громко ответил Манн. — Свяжитесь с Антонидисом и ищите второго. Поспешите! Будем надеяться, что он выжил. Конец связи!

Генерал нажал на кнопку, отключая телефон. Он сидел, мрачно барабаня пальцами по скатерти. Потом налил в стакан холодного кофе из кофейника и одним глотком проглотил содержимое стакана. Поморщился. Было видно, что генерал раздражен и устал. Вынужденное бессильное ожидание выматывало его больше всего.