Книга Аничкина иколе, страница 51 – Евгения Якушина

— Не имею понятия! Я не всегда знала, за что Раиса Тимуровна наказывает воспитанниц. Объяснять она мне не считала нужным.

— А сами девочки вам не рассказали? Мне показалось, они вам доверяют.

— Нет. Сами они не захотели делиться, а спрашивать я не стала. Не хотела их ещё больше смущать.

— А Тарануха тут при чём?

— Это произошло спустя день или два, как раз накануне исчезновения Раисы Тимуровны. Я вела девочек на прогулку и тут прибежал Алексей Алексеевич и начал кричать на этих троих, что они, дескать, рылись в его вещах. Он просто облик человеческий потерял! Девочки уверяли, что ничего такого не было. Они были очень напуганы. На шум явилась Раиса Тимуровна. Когда она поняла, что происходит, у неё такое лицо сделалось! Вы не представляете! Даже я испугалась! А с бедняжкой Стефкой истерика случилась. Она бежать кинулась, ну, и упала на лестнице … Тут-то я им всё и высказала…

Руднев некоторое время молчал, рассеянно глядя свозь Анастасию Аркадьевну, а потом спросил:

— А дальше что было?

— Да, собственно, ничего. Все засуетились вокруг мадмуазель Ненадович. За врачом послали. Выяснилось, что она вывихнула ногу…

— А что Тарануха и Абашева?

— Раиса Тимуровна увела Алексея Алексеевича. Они о чём-то долго говорили. Больше претензий Алексей Алексеевич девочкам не предъявлял. Я спросила Раису Тимуровну, выяснилось ли всё, а она сказала, что это не моё дело.

— Анастасия Аркадьевна, ещё один вопрос. Присутствовал ли кто-нибудь ещё при этой сцене, кроме вас, Абашевой и Таранухи?

— Да. Криков было столько, что многие сбежались.

— Кто именно?

— Не уверена, что вспомню всех, но там были сеньорита Беттина, Екатерина Владимировна, Марта Германовна, Сергей Григорьевич и Владиана Степановна… Дмитрий Николаевич, почему вы всё это спрашиваете? Что происходит?

Руднев помрачнел и не ответил.

— Позвольте, я провожу вас в дом, Анастасия Аркадьевна, – произнёс он, беря Волжину под руку. – Прохладно уже, да и стемнело.

Новый день принёс новые события.

Утром перед завтраком в столовую вошла директриса с отцом Никодимом. Склонная к образности определений, Леночка тут же шепнула Натали, что выражения их лиц были такими, будто они обнаружили в своей чашке таракана. Оказалось, однако, что всё куда как серьезнее.

Директриса трагически-пафосным голосом сообщила две новости.

Первая была ужасной! На неопределенный срок в Аничкиной иколе вводились драконовские правила, запрещающие всякое свободное времяпрепровождение. Кроме того, воспитанницам был предписан ежедневный врачебный осмотр, а любые посещения школы кем-либо из родственников были запрещены на неопределенный срок. Виновницей всех этих ущемлений оказалась сестра зазнайки-Оболенской, которой вздумалось заболеть корью.

Второе известие, принесённое директрисой, было ошеломительным, особенно в свете всех остальных событий последней пары недель. Скорбно и торжественно Юлия Павловна объявила о смерти Архимеда, а после её слов отец Никодим завёл своим козлиным тенорком молитву о новопреставленном, к которой всем должно было присоединиться.

Потрясенная Леночка даже забыла шевелить губами, чтобы изображать молитву. В голове у неё стоял туман, ноги противно дрожали, а ладони вспотели.

— Ты чего? – шепнула ей Натали, пнув Леночку в бок острым локотком.