Книга Яшмовый Ульгень. За седьмой печатью. Серия «Приключения Руднева», страница 37 – Евгения Якушина

Ещё меньше ему хотелось иметь дело с книгой и журналом, хотя, конечно, отправлять их в печь, как посоветовал бесцеремонный Терентьев, он счёл неправильным. Нужно будет поручить Белецкому найти наследников Сёмина и Борэ и отдать им, решил он.

Отставив Ульгень в сторону, Митенька взял книгу и пролистал её. Из книги выпал уже знакомый ему конверт с обратным адресом некоего московского ателье. Конверт был не запечатан, а в нём лежали какие-то сложенные листы.

Митенька несколько секунд разглядывал открытый конверт, не решаясь притронуться к чужой корреспонденции. Однако что-то в этих листах было не так. На счета это было не похоже, слишком уж качественная бумага, а для благодарственного письма клиенту листов, казалось, было уж слишком много.

Не устояв перед искушением, Митенька вынул бумаги и развернул.

В заголовке значилось, что это есть выписка из бюджетного реестра географического общества, выданная кабинетским регистратором Архипкиным Прокофием Павловичем по запросу титулярного советника Сёмина Платона Юрьевича, для составления последним отчета о затратах на освоение Западно-Сибирских земель за последние пятнадцать лет. Далее, видимо, шёл перечень экспедиций, под которыми шли столбцы с указанием постатейно потраченных денег: продовольствие, лошади, фураж, довольствие участников экспедиции и так далее.

Скорее всего, это был не полный документ, а лишь небольшая выдержка.

Митенька уж было хотел засунуть листы обратно в конверт, но тут его внимание привлек подзаголовок: «Москва, 1888 г, месяца апреля. Экспедиция под руководством статского советника Николая Львовича Руднева». Вся последующая бухгалтерия, аккуратно выведенная каллиграфическим почерком кабинетского регистратора Архипкина, была в пометках, сделанных другой рукой. Большая часть цифр была подчеркнута или обведена, а напротив стояли другие, меньшие.

Семья Рудневых была богата и потому Митенька, никогда не знавший нужды, в деньгах ничего не разумел, но считал отлично. Прикинув в уме, он понял, что при сложении исправленных цифр получается значение на треть меньшее, чем указанное в справке первоначально.

Митенька, как любой молодой человек его возраста, абсолютно не интересовался министерскими конфузами и скандалами, однако про махинации с государственной казной, конечно, слышал. Похоже, он держал в руках свидетельство какой-то очень солидной аферы.

Мысли в голове у Митеньки понеслись вскачь. Память перетасовала произошедшие в Милюкове события в совсем ином порядке и выстроила в очевидную и логичную, но страшную картину.

Митеньку словно ледяной водой обдало. Потрясенный своим прозрением, он задохнулся от накатившей ярости. Вся накопившаяся в нём боль ринулась наружу, сжигая душу и туманя разум.

— Белецкий! – заорал он и кинулся на поиски наставника, – Белецкий!

Они столкнулись в дверях гостиной.

— Что случилось? – встревоженный шумом Белецкий ещё больше заволновался при виде бледного искажённого Митенькиного лица.

Молодой человек схватил Белецкого за отвороты сюртука и втолкнул в кресло.

— О чём спорили Сёмин и Борэ в архиве? Дословно! – вскричал он, не разжимая рук.

— Да что происходит?! Verdammt! – богохульничать и сквернословить Белецкий позволял себя крайне редко и только на немецком языке.