Книга Эффект Врат, страница 100 – Анна Орехова

Расэк не знал, как события развернутся дальше. Планете грозит катастрофа, это очевидно. Но очевидно и то, что из-за трагедии Госки не должны страдать миванцы.

— Думаю, межпланетное сообщество отыщет другой выход, – мягко сказал он.

Гуроу подалась вперед и положила ладонь на его запястье.

— Послушайте, детектив, вы невероятно умны, я это вижу! Думаю, мы сумеем договориться. – Она говорила быстро, снова позабыв о привычке растягивать слова. – Я готова рассмотреть любые варианты. Чего вы хотите? Денег? Славы? Я сегодня же отпущу домой вашу земную подругу! Я не говорю, что вы правы, нет. Но этим мыслям нельзя давать ход. Нельзя, чтобы все вокруг начали сомневаться. Коц-Црой – наша планета. И это… наш единственный шанс!

Расэк покачал головой и собрался было ответить, но Гуроу еще сильнее сжала его запястье.

— Подумайте, детектив. Цивилизация Миваны только начала развиваться. А мы… мы уже столько всего достигли. Неужели вы предпочтете их расу нашей?

Она смотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде было столько мольбы, что будь на месте Расэка любой другой ирбужец, он наверняка бы засомневался. Но Расэк слишком хорошо знал, каково это: принадлежать к расе, которую бросили на произвол судьбы. Он всё ещё помнил торнорцев, обреченных терять разум на проклятой планете. Всё ещё видел сны, в которых с безразличным видом собирает разноцветную пирамидку.

— Скажите, как вам удалось перетянуть на свою сторону других дипломатов? Как удалось убедить их голосовать против разведыва́тельной экспедиции?

Гуроу разжала пальцы, выпуская запястье Расэка.

— Вам лучше задать этот вопрос Кербергу. – Теперь в её голосе звучали угрожающие нотки. – Уверена, в отличие от Мирелка, он сделает правильный выбор. А вы, – она перевела взгляд на Николая, – поговорите с Серхатом. Думаю, он лучше меня объяснит, почему Земле стоит молчать.

Николай бросил на Расэка вопросительный взгляд, а Гуроу тем временем поднялась с пуфа и двинулась к Вратам.

— Что касается уби-и-ийства, – к ней вернулась прежняя манера растягивать слова, – я прекрасно понимаю, что вы тут устро-о-оили. Мой ми-и-илый детектив, как это наи-и-ивно пытаться записать признание того, кто всю жи-и-изнь провёл под надзором.

Она хихикнула и с нежностью погладила бордовую арку.

— Не ду-у-умайте, что мы сдадимся так просто. Миванцы могут искать дорогу на Коц-Црой, добираться туда по воздуху или морю. Но ни один из этих дикаре-е-ей не пройдет нашими Вратами!

Расэк запустил ладонь в волосы. Неужели она собирается уйти? Как быть? Пообещать что-то взамен? Блефовать, утверждая, что у него есть другие улики? В голову, как назло, не приходило ни одной здравой мысли. Он запоздало понял, что вся эта ловушка с самого начала была обречена. Гуроу права: госковчане слишком долго жили под надзором, а он – наивный дурак, если рассчитывал, что она вслух признается в убийстве.

— Увидимся на Го-о-оске, – пропела Гуроу и шагнула во Врата.

Все было кончено. Расэк застонал, понимая, что упустил шанс освободить Алису. А в следующий миг случилось то, чего никто из них не ожидал. Гуроу прошла под аркой, но по-прежнему оставалась в комнате. Она обернулась и снова шагнула во Врата. Ничего не произошло. Они всё ещё втроём находились в здании Перехода.

— Твою мать, – первым опомнился Николай, – Врата её не пустили!