Книга Фантомные боли, страница 78 – Люсинда Берри

Я кивнула.

— Боб немного смахивает на похудевшего Санта-Клауса.

— Да, точно.

Сидеть рядом с ним было хорошо. Я подвинулась поближе и коснулась его бедра своим.

— Прости меня за все. За все вот это. И за то, что было раньше. Я не понимала, что происходит. В смысле…

Он приложил палец к моим губам.

— Ш-ш, не извиняйся. Правда, не надо. Не надо пытаться все объяснить прямо сейчас. Я понимаю. Все понимаю, честное слово. И уверен, все наладится.

Я не разделяла этой его уверенности, что все наладится, но слышать это было приятно.

— Может, тебе что-нибудь нужно? Что тебе принести? – спросил он.

— Ключ, чтобы слинять отсюда.

Шутка так себе, но он все равно засмеялся, чтобы снять напряжение.

— Слушай, на твоем месте я бы вообще охренел. Я полностью понимаю, что тебе сейчас не до меня и не до наших отношений, но можно я хотя бы останусь твоим другом?

У меня в горле встал огроменный комок.

— Друг мне сейчас очень нужен.

Снова полились слезы. Мне было больно и стало уже все равно, видят меня плачущей или нет. Томас обнял меня, а я вцепилась в него, как утопающая в спасательный круг. Он долго держал меня, пока слезы не кончились, не пытаясь ничего говорить, слова не имели смысла. А потом мы так и сидели в обнимку и говорили об учебе и работе, пока ему не пришло время уходить.

В понедельник он пришел снова, в отведенное для посетителей время. Это было приятно, как у него в общежитии, только вместо ботинка в дверях сидел человек на стуле. Я уже так привыкла к постоянному наблюдению, что перестала воспринимать своих надсмотрщиков как живых людей, скорее, как статуи. Я попотчевала Томаса рассказами о том, что происходило на отделении. Он смеялся до слез, слушая, как Дорис заявила, что убьет свою мать, на первом сеансе групповой терапии, и согласился, что наряды Шелли и ее подруженций – полная нелепость. Он принес мне сэндвич в багете с дополнительным сыром и халапеньо, в точности как я люблю. Я впервые почти за две недели поела не больничной еды. Для меня этот сэндвич был как стейк филе-миньон. Когда наше время истекло, мне стало грустно.

— Я кое-что тебе принес, – сказал он, открывая стоявший у кровати рюкзак.

— Правда?

Я прекрасно помнила его первый подарок – на день рождения он подарил мне сборник стихов Майи Анжелу «Феноменальная женщина».

На этот раз он вытащил и вручил мне толстую синюю папку.

— Надеюсь, ты не рассердишься. Даже не представляю, что ты чувствуешь, но мне на твоем месте было бы жутко одиноко. Пришла в голову одна мысль, я немного покопался в интернете и нашел форум поддержки для тех, у кого умерли двойняшки. По-моему, это очень круто. У участников такая же ситуация, как у тебя, и они рассказывают о своей жизни, о себе, о своих переживаниях. Подумал, может, тебе захочется почитать, и вот, израсходовал половину чернил, чтобы все это распечатать. – На его лице появилась такая знакомая широкая улыбка, по которой я уже успела соскучиться. – Надеюсь, ты заинтересуешься. И тогда не будешь чувствовать себя такой одинокой.

Взяв папку, я положила ее себе на колени и накрыла руками.

— Спасибо.

Роза, Тоби, Шелли и Дениз пялились на Томаса во все глаза, когда он уходил. Вчера они его пропустили, потому что к Тоби и Шелли приходили родные, Дениз спала, а Роза, поскольку приближалось время ужина, уже ушла на свою индивидуальную сессию. Она жутко обломалась из-за того, что разминулась с ним. Едва за Томасом захлопнулась дверь, как все четверо хором заверещали.