Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 70 – Милена Вин

Но если она так трепещет от одного моего вида, доверять ей шаветт — последнее дело.

— Можешь идти, — выдала на резком выдохе, не щадя ее тоном, прозвучавшим шибко холодно и твердо.

На мой голос даже жених обернулся, вопросительно приподняв бровь.

— Но я еще не закончила, — пискнула девушка, растерянно посмотрев на него. — Господин…

И чего ждет? Что он прогонит меня, а ее оставит? Размечталась!

— Ты глуха на одно ухо или страдаешь слабоумием? — грубость вырвалась сама по себе. Сейчас контролировать эмоции никак не получалось, да и не хотелось. Встретив испуганный взгляд, кивком головы указала на дверь. — Я сказала, можешь идти.

— Прошу прощения… — Вернув шаветт на раковину, служанка поклонилась и стрелой вылетела из купальни.

Чудесно. Одной проблемой меньше. Осталось разобраться с генералом, у которого руки, видно, отсохли, если сам себя побрить не в состоянии.

Но, столкнувшись с ним глазами, я вмиг потеряла внушительную часть напускной уверенности…

— Признаюсь, меня даже твоя нагота так не пьянит, как эта властная, темная сторона, — произнес с насмешливой улыбкой и вальяжно откинулся на спинку стула. — Не грубовато ли вышло?

Не переставая довольно скалиться, он проследил, как я уничтожила между нами большую часть расстояния и без крупицы сомнения взяла бритву. Та приятно легла в ладонь — легкая, небольшая, с рукоятью из обработанного сандалового дерева. Вкусно пахнет. Ароматными маслами.

— Не грубовато, — отозвалась почти шепотом. — Зато отныне она будет знать, что первым делом следует кланяться, а не пытаться ослушаться приказа.

Усмешка дракона могла бы стать еще довольнее, хитрее, если бы я вдруг не опустилась на его колени. Зажав мужские бедра ногами, плотно прижалась промежностью, благодаря чему за долю секунды прогнала игривое настроение и заставила его напрячься. Он буквально вжался в стул, вытянулся и даже дышать перестал, уставившись на меня так, будто я его ударила.

Перед его лицом блеснула сталь бритвы, прежде чем я стремительно прижала ее к покрытой пеной скуле. От взгляда не ускользнуло, как мужчина нервно сглотнул, как кадык дернулся, выдавая то ли волнение, то ли чувство посильнее, какое я вызвала без страха и сомнений.

Вероятно, я до сих пор пьяна, раз вытворяю нечто настолько безрассудное…

— Я хотел бы объясниться перед тем, как ты решишь меня ранить.

Шепот обжег губы, и хоть слова выражали испуг, в синих глазах не было ни капли страха. Он смотрел с огромным интересом, пусть и настороженно, отслеживая малейшие изменения на моем лице. Спустя короткий миг на поясницу легли широкие ладони, потянули одеяло вниз, оголяя грудь и живот. Пальцы прикоснулись к обнаженной коже, по-собственнически впились, обжигая теплом и оставляя следы.

Теперь уже я, растерянная и одолеваемая смущением, сглотнула и втянула в себя воздух, пропитанный запахом масел и нежным ароматом мыла.

— Не люблю слушать оправдания, — произнесла все еще твердым тоном, пока мужество совсем не покинуло сознание.

С особой осторожностью провела лезвием вдоль скулы, собирая пену и избавляясь от части щетины. Вытерла о полотенце, накрытое на ключицы мужчины, и вновь приставила бритву к щеке.

— Но я не прочь послушать вас, пока увлечена процессом. Только осторожно, милорд… — Посмотрела ему в глаза и резче, чем следовало, забыв на секунду о нерасторопности, полоснула по щеке. Наконец-то на дне синих омутов вспыхнул страх, однако сам он не шелохнулся, чем и избавил себя от возможных царапин. — Я хорошо владею шаветтом, но если вы будете много болтать, бритье выйдет боком нам обоим.